Стоило нескольким врагам свалиться в ноги остальным, как на брусчатке разом оказалось десятка два одержимых. Я же снёс несколько голов мечом, в который тоже добавил немного силы и ударил вторым Даром. Потом снова первым. Не прекращая при этом орудовать клинком.
Как итог, вокруг меня быстро образовался хаос из валяющихся на мостовой тел, через которые пытались перебраться новые противники. А я стоял в центре и без устали махал мечом, стараясь не замечать, как быстро начинают ныть мышцы. Использовать божественную мощь было невозможно, так что приходилось терпеть.
Даже получаемая энергия не бодрила. Вернее, на мой энергетический каркас она действовала в полной мере. Но вот смертная плоть на прилив силы никак не реагировала.
Я покрылся потом, а руки гудели от нагрузки. Казалось, поток врагов никогда не закончится и мне ещё долго придётся поднимать и опускать меч, стоя в окружении изрубленных трупов.
Но в какой-то момент до ушей долетел тонкий писк Мьёльнира.
— Кончаютсс-с-ся!
Разрубив корпус очередного одержимого, я оттолкнул его ногой и при помощи Сандала, посмотрел на площадь сверху.
Не сразу понял, что вон та, полностью заляпанная кровью фигура, это и есть я. А рядом — настоящая груда мёртвых тел. Живой камень был прав — врагов почти не осталось.
Ударив морозным Даром, уложил сразу семерых. Потом по очереди зарубил оставшихся. И несколько секунд постояв на месте, принялся перебираться через рукотворную стену, которую сам вокруг себя и воздвиг.
Взобравшись на нагромождение трупов, осторожно спустился с другой стороны и зашагал к щиту, который окружал дворец. Солдаты, завидев меня, поступили вполне логично — ощетинились стволами винтовок, беря на прицел. Двое, вовсе довернули ствол пулемёта. Наивные. Даже без божественной силы, им не пробить кольчугу. А уже если я разозлюсь и решу спалить кусочек «искры», то эти неблагодарные циклопы умрут за считанные секунду от клюва и когтей Сандала. Правда, потом мне возможно придётся менять оболочку.
Но как любил говаривать Вакх, это будет уже совсем другая история
Дойдя до барьера, я остановился. Поняв, что никто из защитников не спешит что-то предпринимать, постучал по энергетической защите рукоятью меча.
От места соприкосновения металла с мерцающим щитом, разошлась рябь, а один из офицеров осторожно кашлянул. Потом что-то сказал тому, что командовал остальными и между ними завязался короткий спор.
