Налитый силой Сандал пробил его щит — одной из граней оттиска Весты была возможность прогрызать защиту цели. Поэтому ястреб не отлетел от облака тёмной пыли, которое окружало врага, а нырнул в него.
Была смутная надежда, что Сандал вломится в оболочку и фактически выведет смертного из строя одним ударом. После чего примется орудовать клювом и когтями, круша его плоть.
Но благосклонность Парки закончилась — руны отработал своё прямо в защите врага. А в сторону отлетел скомканный шарик энергии, которым стал мой спутник после ответного удара врага.
Отродье Бездны безжалостно смяло ястреба, далеко отшвырнув его.
Я чувствовал его боль. Сандал был жив — для того, чтобы убить его, нужно куда больше, чем грубое воздействие силой. Правда, помочь мне в этом бою, ястреб уже не сможет. Точно не в ближайшее время.
Но и на противнике удар сказался — пусть и поражена была только часть его энергетического каркаса. Сейчас он стоял с искажённым от боли лицом. Такое бывает, когда солидная часть твоих каналов перестаёт прокачивать силу, как надо и требуется срочно проложить новые или придумать другое решение проблемы.
Пока твоя оболочка не начала разрывать сама себя из-за дисбаланса.
Мои собственные каналы тоже едва выдерживали нагрузку, «искра» обжигала сиянием, а верхний слой ядер, кажется начал распадаться. Как только выпадет момент, нужно заняться собственным состоянием. Энергия Пробоев, улучшала состояние смертной плоти и повышала потенциал каналов, но судя по моим текущим ощущениям, полагаться только на неё, не стоило.
С руки слетел каменный браслет — Мьёльнир за секунду обернулся дротиком, вокруг которого засияла печать. А когда спутник устремился вперёд, рядом проступили всё те же шестнадцать сверкающих рун.
На этот раз попадание оказалось более удачным — спутник прошил выставленную защиту и несмотря на рывок цели в сторону, вонзился в правое плечо врага.
Теперь руны полыхнули внутри его плоти. А Мьёльнир, мысленно вопя от радости, раскрошил плечо и вырвался на свободу, убираясь подальше от исходящей чёрной дымкой туши.
Наблюдая за противником, который рухнул на одно колено, я внезапно понял, что Урген что-то поёт. Монотонную протяжную песню на незнакомом мне языке. Видимо какая-то вербальная манипуляция силой из его божественного арсенала."
"Противник ударил неожиданно. На этот раз не чёрным копьём, при помощи которого уложил Ургена, а чем-то вроде тяжёлой стрелы, что неслась прямо мне в грудь.
