Потом посмотрел на ситуацию его глазами и почувствовал себя пьяным сатиром, который спутал вакханку с девой из свиты Дианы.
Граф, безусловно, высоко оценивал мои возможности в плане уничтожения врагов. И видимо считал, что я располагаю весьма ценными знаниями. Но при всём этом, в его глазах я оставался Василием Афеевым. Патрицием, который появился из ниоткуда, щёлкнул по носу сразу две волчьих стаи и возомнил себя королём леса. Не подозревая о том, что совсем скоро волки явятся, чтобы его сожрать.
Естественно, он предполагал, что с моей стороны последует какая-то просьба.
Финансы, вооружение, возможно даже люди. Пожалуй, придётся немного его разочаровать. А может и нет — кое от чего, я и правда бы не отказался.
— Если у вас имеются какие-то записи того периода, когда Хранители и Чернокровые только начали свою деятельность, я буду рад с ними ознакомиться.
Мужчина слегка приподнял брови, демонстрируя своё удивление."
"— Не самый очевидный выбор. Но разочарую — подобных манускриптов в моём распоряжении нет.
Насколько мне известно, у моих друзей они тоже отсутствуют.
Несколько секунд мы дружно молчали. Потом граф осторожно уточнил.
— Может быть что-то ещё? У меня есть некоторые связи в банковской среде — если вам необходима беспроцентная кредитная линия для восстановления имения, просто дайте знать. Да и род Лецзюнь я бы не сбрасывал со счетов. Контакты в империи Цин у меня тоже имеются. Убедить маньчжуров вернуться к старым значениям долга будет непросто, но думаю это реально.
Я пренебрежительно поморщился.
— Зачем? Раз они хотят войны, пусть объявляют. Посмотрим, что у них в итоге получится. От кредита, я пожалуй тоже откажусь.
В его глазах мелькнул интерес совсем иного рода — если раньше он воспринимал меня, как вполне понятного партнёра по переговорам, то теперь видел перед собой не до конца понятную фигуру.
— Тогда позвольте поделиться с вами информацией, которая точно должна вас заинтересовать. Третье отделение направило сюда группу своих людей. Расследуют побег из лечебницы под Петербургом.
Ходят слухи, оттуда сбежал какой-то очень важный пациент. Настолько ценный, что вся лечебница создавалась исключительно с целью его изоляции. Надеюсь, вы понимаете, к чему я веду.
Когда он заговорил про побег, на ум сразу пришёл Шуйский. Но фраза про создание учреждения под единственного человека, сразу же опрокинула теорию. Старый патриций был фигурой не той весовой категории. К тому же, судя по газетам, он уже навестил родню.
