Она ворвалась в его дом и закатила скандал из-за того, что он, сам о том не догадываясь, разбил ее надежды. Она сказала, что никогда не простит его, и усмехнулась, когда он назвал ее вздорной. Видит Бог, с такой женщиной не грех затеять бурную ссору, а затем…
Эдвард закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы прочистить мозги. Перед глазами продолжали мелькать весьма красочные и подробные картины того, как именно они могли бы разрешить свои разногласия. Он не искал ссор ни с одной женщиной, каким бы сладостным ни стало бы примирение.
Он восхищался такими женщинами, как Луиза, которые знали, когда попридержать язык. Женщинами, которые умели быть тактичными и терпимыми. С такими женщинами жизнь приобретала упорядоченность и предсказуемость.
К несчастью, сегодня упорядоченности и предсказуемости ждать не приходилось. И Луиза, которая идеально ему подходила, которая заявляла, что любит его, порвала с ним отношения, избрав для этого самый унизительный из всех возможных способов. И ославила его на весь Лондон.
Эдвард смотрел на женщину напротив. В ней не было ни скромности, ни сдержанности, ни терпеливости. Зато она обладала сильным характером и отвагой, внушавшей восхищение. Если ей сегодня удастся добиться обещанного, он с радостью добудет для нее любого солиситора, какого она пожелает. И тогда он с ней распрощается, и это станет концом их отношений.
Франческа…
Одним махом он осушил бокал.
— Могу я налить вам еще? — спросила она.
Шелковый всполох обдал его жаром, когда она наклонилась, чтобы взять с подноса графин.
Пламя, полыхавшее в камине, сверкнуло на ее волосах, словно они были зеркалом. Эдвард чувствовал себя так, словно превратился в сухое полено, которое вот-вот бросят в огонь.
— Буду вам признателен.
Глава 7
Франческа все отчетливее понимала, что подготовилась к этому вечеру совсем не так хорошо, как ей представлялось.
Она не переживала из-за Слоуна. Он с энтузиазмом принял ее приглашение. Слоун, возможно, предвкушал не тот вечер, который она ему уготовила, но он придет, и Франческа не допускала и мысли, что ей не удастся его уговорить.
Она знала, как важно для Слоуна держать людей на крючке, и его согласие напечатать опровержение, несомненно, сделает ее и лорда Эдварда его должниками.
Однако с лордом Эдвардом все пошло совсем не так гладко, как ей представлялось. Она начала нервничать с того самого момента, как он переступил порог ее дома, мрачновато-торжественный в своем вечернем наряде.
