— Он назвал меня вздорной, — сообщила Франческа своему отражению в зеркале. — И это не комплимент. — Хотя в его устах это звучало как комплимент, когда он напомнил ей об этом как-то за завтраком. — Но с другой стороны, он сказал, что хочет увидеть меня вновь, — продолжала Франческа. — И так и поступил, когда встретился со мной в театре на глазах у всего общества.
Господи, что он подразумевал под этой вылазкой в Гринвич?
Франческа остановила выбор на ярко-синем костюме для верховой езды, на случай если Эдвард предложит прогуляться верхом, и спустилась вниз.
Миссис Дженкинс встретила ее у подножия лестницы и протянула записку.
— Только что принесли для вас, мадам. Могу я сказать, что вы очень хорошо выглядите этим утром?"
"Франческа улыбнулась экономке. Несмотря на свои мучительные раздумья, она действительно чувствовала себя прекрасно, взбудораженная надеждой и приятными (или нет?) ожиданиями.
— Спасибо. Сегодня меня не будет весь день.
— Велеть мистеру Дженкинсу закладывать карету?
— Нет, в этом не будет необходимости.
Я поеду с лордом Эдвардом.
Экономка кивнула и пошла за завтраком.
Франческа открыла конверт. Салли Ладлоу писала, что она не видела Олконбери и не получала от него никаких вестей с того самого времени, как произошел инцидент в театре, и что она обеспокоена. Она спрашивала, очень тактично, есть ли у Франчески какие-нибудь соображения по поводу того, что могло с ним случиться. Однако ее постскриптум подвергал сомнению искренность ее озабоченности, потому что в приписке она умоляла Франческу быть к нему снисходительной, когда они увидятся в следующий раз, и помнить о том, что он действительно ее любит.
Франческа вздохнула. Все окружающие стремились заверить ее в том, что один мужчина ее любит, а второй — нет, и никогда не сможет полюбить. Насколько все было бы проще, если бы ее чувства принадлежали тому мужчине, который ее любил. Или, скорее, если бы мужчина, которому принадлежали ее чувства, был тем самым, кто наверняка бы ее любил.
Олконбери, и она это знала, был бы ей отличным мужем.
На следующий день после того, как Эдвард пришел к ней в ложу Ладлоу, Олконбери прислал ей чудный букет маргариток. «С извинениями за вчерашнее и пожеланиями счастья», — было написано на вложенной в букет карточке. Он подписался лишь инициалами. С тех пор Франческа его не видела. От того ли, что она так много времени проводила с Эдвардом, или потому, что Олконбери ее избегал, она не могла сказать.
Франческа аккуратно сложила записку от Салли.
