Я всегда знал, чего я хочу, но до тебя я даже не догадывался, что мне надо.
— И что это? — Она ощутила толчок, не вполне осознавая, что это остановилась карета.
На улыбающееся лицо Эдварда упал свет — это открылась дверь.
— Ты. Чтобы я брал тебя так и эдак, самыми изощренными способами.
— Тогда тебе лучше пройти в дом, — прошептала она, прикоснувшись к его щеке. — Это займет немало времени."
"Он отпустил кучера. У Франчески голова шла кругом от желания. Они зашли в ее дом, и она отправила миссис Дженкинс восвояси с той же поспешностью, с какой Эдвард отпустил своего кучера.
Будь у нее голова пояснее, она бы спросила себя, с какой стати он завел разговор об Олконбери, но сейчас она могла думать лишь о его последнем пожелании, обещавшем неисчислимые плотские утехи. Что было у него на уме? Она снова чувствовала себя девочкой-подростком, проявляющей столь горячий интерес ко всему тому таинственному, греховному и чудесному, что делает мужчина с женщиной в спальне. Святые угодники! Если бы она догадывалась о том, что тот чопорный и такой правильный Эдвард де Лейси скрывает в себе столь мрачные глубины, она бы сразу его соблазнила, в первый же вечер, когда он пришел к ней, чтобы встретиться со Слоуном.
Эдвард пошел следом за ней наверх, словно в том не было ничего необычного. Странно, но она сама не чувствовала в том ничего предосудительного, как если бы этот дом был таким же его домом, как и ее. Словно ее спальня была и его спальней тоже. Даже когда он закрыл за собой дверь, она не испытала неловкости.
Она направилась к туалетному столику и села перед зеркалом, чтобы снять драгоценности. В зеркале она видела, как Эдвард снял фрак и жилет, развязал шейный платок, при этом он ни на миг не отпускал ее взгляда. Он подошел к ней со спины и накрыл ее кисти ладонями, когда она завела руки за шею, чтобы расстегнуть колье.
— Позволь мне.
Он расстегнул колье и дал ему упасть ей на колени. С той же неспешностью одну за другой он вытащил шпильки из ее прически, пока волосы не упали каскадом на плечи.
Он намотал ее волосы на руку и отвел в сторону, прижавшись губами к затылку. По рукам ее побежали мурашки. Франческа покачнулась и схватилась руками за край столешницы. Она не смогла бы пошевельнуться ни за что на свете, когда губы его продвигались вниз, по скату плеч, том вверх по шее. Он игриво прикусил мочку ее уха… И всем этим она наблюдала в зеркале, отчего все, что он делал с ней, казалось стократ чувственнее.
— Встань, — приказал он шепотом.
