Пьеса была не новая, и распроданными оказались только половина мест. Эдвард предпочел бы скупить всю ложу, но лучше что-то, чем ничего.
Он приехал примерно в середине первого акта. В фойе театра было почти пусто, и только несколько припоздавших зрителей еще оставались в зале наверху. Эдвард поднялся по лестнице в бельэтаж. Ложа Ладлоу располагалась довольно далеко от лестницы. Он неслышно повернул ручку и проскользнул внутрь.
На мгновение Эдвард остановился, чтобы глаза привыкли к темноте, но Франческу увидел сразу.
Она сидела во втором ряду, рядом с супружеской парой. На ней было темное платье, открывающее плечи. Серебряная подвеска поблескивала в свете свечей, привлекая взгляд к гладкой коже шеи и груди. Эдвард судорожно вдохнул и уловил легкий аромат духов. Всего несколько часов они провели порознь, и его все еще удивляло то, как сильно он ее хочет."
"Он занял кресло рядом с Франческой, порадовавшись тому, что оно оказалось свободным. Она бросила на него быстрый взгляд, потом еще один, более пристальный, и беззвучно вскрикнула в потрясении.
— Добрый вечер, дорогая, — задыхающимся шепотом произнес он и, взяв ее руку, поднес к губам.
Целуя ее руку, Эдвард наблюдал, как удивление и даже испуг на лице Франчески сменились смущением, которое почти сразу сменилось откровенной радостью. Франческа восторженно улыбнулась, и Эдвард, приподняв бровь, просил:
— Мне тут рады?
Франческа раскрыла веер и принялась энергично им обмахиваться.
— Очень, — проговорила она, прикрывая лицо веером. — Я просто не ожидала вас тут увидеть.
Сидящая перед ними дама обернулась, и перья на ее шляпе возмущенно качнулись.
— Тсс!
Эдвард заговорщически улыбнулся Франческе, и она ответила ему такой же улыбкой. Глаза ее озорно блеснули. Уже то, что он сидел рядом с ней, наполняло его радостью. Довольно с него и этого. Пока довольно. Он повернул голову к сцене. Он ловил каждый шорох ее платья, она была рада ему. По дороге в театр у Эдварда мелькнула мысль о том, что, возможно, не стоило так явно и прилюдно демонстрировать свой к ней интерес, тем более что роман их едва успел начаться.
Но сомнения рассеяла ее улыбка, в которой было все — радость новой встречи, напоминание о той чудесной тайне, что была у них одна на двоих… Откинувшись на спинку кресла, Эдвард предался сладким грезам.
Франческа остро чувствовала его присутствие, его близость. Она не услышала, как он вошел, но теперь Эдвард, казалось, заполнял собой все пространство ложи, окутав ее теплом своего тела.
