Быстрыми и точными движениями он вынул гребни из ее волос, и тяжелые локоны упали на плечи блестящей, шелковистой массой. Эдвард погрузил в ее волосы пальцы и обхватил затылок, удерживая ее голову и прижимаясь щекой к ее щеке, оказалось, Франческа ждала этого целую вечность. Она провела ладонями по его груди, подавшись ему навстречу, навстречу теплу и силе его тела. Он сказал что-то еле слышно, и она откинула голову, вжимаясь затылком в его ладони. С того самого дня, когда она поцеловала его, она хотела почувствовать это вновь — тепло его рук, биение его сердца под ладонью.
Ей захотелось замурлыкать и подуться, словно кошка, и потереться об него.
Он поглаживал ее скулы легко и нежно, словно кожи касались не пальцы, а крылья бабочки. Осторожно надавив ей на затылок, он принудил ее запрокинуть лицо. Франческа закрыла глаза, и в груди у нее что-то сжалось в ожидании прикосновения его губ к ее губам. «Поцелуй меня», — беззвучно заклинала она."
"Она не знала, как выдержит еще минуту без его поцелуя, даже если руки его плавно скользили по ее коже, пальцы уверенно и настойчиво ласкали ее.
Он провел ладонью по ее вискам, вниз по скуле, не оставляя обойденным ни одного выступа и ни одной впадинки. Она чувствовала щекой тепло его дыхания… Но ей было этого мало. Ее ощущения были изысканно сладостными и невыносимо мучительными одновременно. И наконец губы его коснулись уголка ее губ, Франческа сделала глубокий вдох, едва ли осознавая, что удержала дыхание все это время, и с этим глотком воздуха ее захлестнула волна ощущений.
Он целовал ее нежно и трепетно, вначале его губы едва касались ее губ. Она качнулась навстречу ему, пытаясь углубить поцелуй, но он удерживал ее голову, пальцы его запутались в ее волосах. Она не думала ни о чем, она просто сдалась ему на милость. Она хотела его так сильно, при этом понимая, что не должна его хотеть, что поступает дурно, и теперь она почти боялась шевельнуться и развеять чары. Даже сейчас, когда он ласкал ее губы губами, она не могла избавиться от тревоги, от страха, что он сейчас отстранит ее от себя и уйдет вновь, что ничего между ними так и не произойдет.
Конечно, он произнес те слова почти неделю назад. И с тех пор она видела не раз и не два, как в его глазах вспыхивала искра — память о том поцелуе. Эдвард, очевидно, так и не смог убедить себя в этом, как не смог убедить ее.
Он никуда не торопился. Чуть меняя наклон головы, движение губ, он пробовал ее на вкус, все смелее и жестче, пока наконец не проник в глубь ее рта.
