Если ему захочется узнать о Франческе что-то еще, он сделает это сам. Или — что будет правильнее — усмирит свое неуемное любопытство и воздержится от дальнейших изысканий. Ему и так было не по себе оттого, что он, поддавшись искушению, велел Джексону собрать о ней сведения, а еще больше греха на душу, он брать не хотел.
Джексон выразительно на него посмотрел и сказал:
— Как пожелаете, милорд.
Эдвард кивнул и отпустил его, но сам остался в кабинете. Если уж быть до конца честным перед самим собой, он мог заставить себя не думать о Франческе Гордон постоянно, лишь потому, что знал, что рано или поздно вернется Джексон, и тогда у него появится и повод и необходимость думать о ней вновь.
Только этим Эдвард мог объяснить тот факт, что не перенаправил сыщика к леди Гордон, чтобы он сам докладывал ей о Персевале Уоттсе, миссис Хейвуд или Джорджиане, а велел Джексону являться с докладами к нему. И если он успел хоть немного узнать эту женщину, то она, скорее всего, захочет искать Уоттса вместе с ним.
Эдвард поймал себя на том, что прикидывает, сколько десятков торговцев произведениями искусства работают в Лондоне. Похоже, он сам загнал себя в ловушку.
Со вздохом Эдвард встал из-за стола. По крайней мере, способен признать свои слабости. Возможно, осознание собственных слабостей поможет ему сохранить голову, когда он лицом к лицу встретится со своей Цирцеей.
Эта неделя казалась Франческе бесконечной. Сначала она не находила себе места, потому что постоянно пребывала в томительном ожидании.
Впрочем, получив от лорда Эдварда записку о том, что он нанял сыщика, она успокоилась. Но очень скоро вновь начала нервничать, тому что после той записки она так и не получила от лорда Эдварда никаких вестей. Ни сообщения о продвижении дел, ни сообщения о неудаче."
"Привыкнуть к пассивному ожиданию было особенно трудно после стольких недель, проведенных в поисках солиситора, а затем в заманивании к себе в помощники лорда Эдварда. Каждое утро она просыпалась с мыслью о том, и при каких обстоятельствах могла бы отыскать Джорджиану и сколько могла бы заплатить Эллен за отказ от права на девочку, и всякий раз ей приходилось напоминать себе о том, что все, что сейчас от нее требуется, — проявлять терпение.
Она должна ждать, пока сыщик сделает свою работу. Метаться по Лондону в поисках Эллен было глупо и опасно. Чем больше она будет суетиться, тем с большей вероятностью спугнет Эллен, и та, чего доброго, вообще увезет Джорджиану из Лондона.
