— Ах, ты, сука! — взревел Марк, когда я укусила его за пальцы, которыми он попытался меня потрогать. И врезал мне оплеуху такую, что в ушах зазвенело. — Я тебя научу послушанию, тварь такая.
А потом засунул мне в рот носовой платок. Мне оставалось только возмущенно мычать и реветь. Слезы сдержать не выходило. Я так надеялась, что Костя появится и вмешается, но нет. Вот Марк взвалил меня на плечо и потащил на улицу. Конечно, я пыталась брыкаться, извивалась, рычала. Но, кажется, его это только сильнее забавляло. Урод!
В машине он уложил меня на заднее сидение и, наклонившись, взял за подбородок.
Веревка больно впивалась в тело, но я как могла пробовала уклониться.
— Какая же ты строптивая кобылка, Алиса, — с диким предвкушением произнес он. — Объезжать такую одно удовольствие. Знаешь, что тебя ждет? У меня целая комната с разными интересными штуками, которые помогут укротить твой дикий нрав. — Я шокировано уставилась на него, даже забыв сопротивляться. — О, да, вижу идея тебе по душе. Пока едем — подумай с чего хочешь начать.
Ты ведь новичок совсем, так что разрешу тебе выбрать — хочешь с плетки, а хочешь опробуем анальные пробки и зажимы…
Он говорил что-то еще, но у меня, кажется, случился панический приступ. Потому что я представила, как он ЭТО вытворяет со мной, и меня затрясло.
— Тише, тише, детка, — насмешливо протянул Марк. — Если перестанешь меня злить, тебе и самой понравится. И даже никаких травм и разрывов не будет. Разве что целку твою вскрою, — осклабился он довольно и закрыл дверь.
Пока ехали, меня все сильнее накрывал ужас. Я, конечно, знала, что есть всякие тематические направления в интиме. Но знала так, просто что вот это было. Где-то там. Не со мной. Не рядом. И уж точно не против воли и желания!
Я очень испугалась. Мысленно прокляла себя дурой, лучше бы осталась с Волковым. Он по крайней мере хоть не извращенец был. Ну, судя по тому, что между нами было. Да и каких-то комнат особых в его квартире не наблюдалось.
Вот что мне стоило не выпендриваться, а остаться с ним? Нет же, все пресловутая гордость! Ну так вот — мне не только гордость сломают.
Почему-то я не сомневалась — у Марка хватит сил и сообразительности сломать мне и хребет, сделав безвольной куклой. Я могла сколько угодно строить из себя смелую и отважную, но умом понимала — насилие я не смогу пережить и при этом остаться собой. Ни за что…
Когда машина остановилась, меня снова начало потряхивать. Мы приехали… Лежа на сидении мало что можно было разглядеть.
