Не успела и словом возразить, как мы уже направились к выходу. Я едва поспевала за мужчиной. Сердце колотилось, как безумное, а губы горели от поцелуев. Но что самое ужасное — я не боялась. Злилась, что-то предвкушала. Не собиралась сдаваться, да.
Но не боялась.
Доехали до жилого комплекса мы очень быстро, учитывая гоночные навыки Руслана. И за это короткое время он не проронил ни слова — лишь тяжелый взгляд говорил, что ничего не закончилось.
Стоило входной двери закрыться за нами, как Волков буквально набросился на меня, приперев спиной к стене.
— Какая же ты, — хрипло выдохнул он между поцелуями. Его руки давно уже хозяйничали на моем теле. И если изначально я хотела притормозить, то сейчас попросту не успевала за ним. И момент, когда мы оказались в спальне: я — на постели с задранным платьем, а между моих ног — Руслан, — я как-то упустила.
— Стой! Нет! — буквально взвилась я, едва почувствовала, как еще чуть-чуть и останусь без трусиков.
— Что такое? — тягучим голосом спросил мужчина, продолжая вырисовывать узоры на внутренней стороне бедра.
— М? Не бойся, я буду очень осторожен… Алиииса…
— Нет-нет-нет! — испуганно завозилась я. Перед глазами вспыхнули образы прошлого, когда я вот так же беспомощно лежала распятая на полу, и мои крики и протесты никто не слышал. — Я не хочу!
— Ты врунишка, конфета, — усмехнулся Волков и все же провел пальцами по обнаженной коже между ног.
А я испугалась. Впервые за этот вечер его напор по-настоящему меня напугал. Настолько, что я не смогла сдержать слез.
— Пожалуйста, — всхлипнула я, пытаясь сдвинуть колени.
Несколько мгновений мужчина сверлил меня тяжелым взглядом, а затем резко поднялся и вышел из комнаты. А затем раздался щелчок входной двери.
Руслан ушел…
* * *Руслан
Успокоился, уже подъезжая к нужной высотке. И все же не сразу пошел наверх — туда, где меня всегда ждали. И сегодня, скорее всего, ситуация не изменилась — не зря же Юля звонила вечером с радостным объявлением, что вернулась и очень скучает.
Скучает она, блядь…
А я? Я скучал?
Ничего не чувствовал, кроме жуткого стояка, мешавшего думать разумно. На кой хер вообще связался с этой малявкой? От нее проблем больше, чем пользы. Хотя, конечно, с Виталиком сработала чисто.
Она так отвечала, что я был уверен — раздвинет ноги, как милая.
И снова нет.
Блядское нет! Почему? Какого черта?! Я не понимал, и это бесило до мушек в глазах. А ведь в ней не было ничего особенного — миленькая, стройная девочка.
