Пока дошли до двери его кабинета, дамочку порядком развезло: дважды едва не упала, поэтому уцепилась за его локоть. И вдруг попросилась в туалет. Пришлось сопроводить в свой: не тащить же ее в другой конец коридора!
Вадим проводил Аду до санузла, но не успел и подумать, как дальше поступить с надоедливой гостьей, как та распахнула дверь и, представ перед ним в чем мать родила, поманила призывным жестом. Вот и не устоял: такую остервенелую страсть, с какой Ада впилась в его губы, он помнил разве что в буйных сексуальных фантазиях юности.
Последнее, что осталось в памяти, лихорадочно раздираемая упаковка презервативов, хранившаяся на всякий случай в душевой.
Отрезвление наступило быстро, практически одновременно с окончанием акта: нарушил правило, которому учил отец! Работа, а тем более рабочий кабинет — не место для любовных утех! Так что, несмотря на желание второй стороны продолжить более близкое знакомство до утра, он оделся, помог то же самое сделать партнерше, вызвал такси, сопроводил ее к выходу, усадил в машину…
И дал себе слово: «Никогда!»
Как отрезал.
Но Ада еще долго не могла успокоиться…
«Катя другая… Волосы отрастила, — снова глянул он на заколку и, улыбнувшись, вспомнил, как тайком наблюдал за ней через стеклянную перегородку во время дачи показаний. — В остальном почти не изменилась».
В комнате охраны она беседовала со следователем за закрытой дверью. Вадим переживал, несколько раз как бы случайно проходил мимо, бросал тревожный взгляд на записывавшего показания человека в форме, на сидящую перед ним женщину. Когда позже спросил, что интересного она рассказала, следователь снисходительно буркнул: «Ничего. Ну а что вы хотите от блондинки?»
«Знал бы ты эту блондинку! — усмехнулся Вадим, прихватив заколку, взял чашку с кофе и присел за рабочий стол.
— Как они их носят? — сделав глоток, он попытался прицепить заколку на макушку, но та, не найдя за что ухватиться, тут же снова соскользнула в ладонь. — Сколько я ее не видел? Больше четырех лет… И надо же такому случиться, чтобы появилась здесь именно в такой день и час! Не окажись она за забором — не было бы у нас ответа на вопрос, что же давало сбой в работе систем.
