— А… Вы, наверное, не знаете! Они же поженились, их сыну два года на днях исполнится! И Красильников женился: две девочки-близняшки у него.
— Вот это да! Какие у вас еще сногсшибательные новости? Ты женился?
— Здравствуйте! Меня зовут Марта! А вас как зовут? — неожиданно раздался детский голос.
Катя и не заметила, как подошли дед с внучкой.
— Здравствуйте!.. Очень приятно! Меня зовут дядя Саша! — присел перед девочкой Зиновьев. — Мы с твоей мамой вместе работали. Ваша?.. Красавица! — и вернулся к заданному вопросу: — Нет, Екатерина Александровна, я пока не женился.
А нового у нас много чего, вы лучше спросите у Вадима Сергеевича. Он меня с ребятами домой отправил, — кивнул парень на включенные фары еще одной подъехавшей машины, — а сам остался. Сказал, что заночует в кабинете.
— Как это в кабинете?
— Так завод для него как дом. Когда линию по сборке запускали, он неделями в кабинете ночевал. И, кстати, тоже до сих пор не женился, — непонятно зачем добавил Саша.
— Я поехал. Еще раз извините! Вы звоните, если вдруг помощь понадобится! До свидания! До свидания, красавица!
— До свидания дядя Саша! — помахала ручкой Марта.
— И что там за пистолет? — хмуро поинтересовался Александр Ильич. — Бери Марту, веди в дом: ей уже спать пора. Ключи, — протянул он руку. — Я за Ариной съезжу, с работы заберу. Ну, а потом уж поговорим обо всем…
Его тон не предвещал ничего хорошего.
Вадим открыл глаза.
Не сразу сообразил, где находится, резко вскочил…
«В кабинете…» — он снова рухнул на диван, поправил под головой подушку.
Поднес к глазам руку, циферблат на часах показал три ночи. Сколько же он спал? Помнится, проводил не спавших более суток Зиновьева с ребятами из охраны, зашел в комнату к дежурному, убедился, что включен периметр охраны здания, поднялся в кабинет, достал из внутренней ниши дивана постельное белье, коснулся плохо соображающей головой подушки и… всё, провал.
«Итого чуть больше восьми часов сна за двое суток. Надо постараться уснуть, может так случиться, что завтра снова будет не до сна, — Ладышев повернулся на бок, закрыл глаза. — А в Японии уже утро, скорее всего, изучают мой отчет. Представляю их лица… А уж когда Икеночи доставит им два с виду абсолютно одинаковых блока, при всем их умении контролировать эмоции, уж точно раскроют рты в недоумении.
