В разговоре быстро выяснилось, что Грэм часто бывает в Минске: уже через неделю позвонил и пригласил на ужин. Романтическое свидание плавно перешло в ночь, проведенную в номере одной из лучших гостиниц города, а спустя еще месяц Валерия перебралась из своей однушки на Юго-Западе в квартиру в центре: в двушку с хорошим ремонтом.
Идея принадлежала Грэму, расходы на жилье он изъявил желание оплачивать сам: мол, негоже его женщине прозябать на задворках спального района. А здесь можно и прогуляться вечером вдоль набережной, и насладиться прекрасным видом из окна.
К тому же лично для него это гораздо удобнее и дешевле: снимать номер в скромной гостинице не позволяет статус, а здесь и цена нормальная, и условия приличные, и любимая всегда ждет. При этом великодушно позволил Валерии принимать пациентов на дому, так как с уважением и пониманием относился к ее желанию работать.
Не питая иллюзий насчет дальнейших намерений Саецки, Валерия поняла его слова по-своему: «Видно, не родился тот, кто готов всё бросить к моим ногам.
Ну что ж… О съемной квартире для приема пациентов давно думала, так что и такой материальный плюс от его любви на данный момент меня устраивает. В целом жмот, конечно, мог и более шикарные апартаменты снять. Но в постели хорош, своим присутствием не напрягает, в свободе не ограничивает… Всё лучше, чем одной».
И это правда. Наверное, впервые в жизни она чувствовала себя спокойно и уверенно: работа, которая нравится, мужчина, с которым комфортно.
И даже сам город ей снова показался родным и близким: больше не выталкивал, принял обратно, согревал в объятиях.
А дочь и Ладышев — дело времени. В этом Лера была уверена. Особенно после того, как в порыве страсти Грэм загорелся желанием отомстить ее обидчикам.
Ради такого дела стоило и потерпеть…
— …Знаю, что уехал, молодец, Артем! — просматривая сквозь кусты территорию у забора, едва слышно ответил Максим. Звук на телефоне был выключен, для разговора он воспользовался «умными» часами.
— Развернись, погаси фары и жди, не доезжая метров пятьдесят до перекрестка.
Подсвечивая дорогу фонариком, он выбрался из оврага и, внимательно всматриваясь в землю под ногами, пошел вдоль бетонных плит. Приблизившись к месту, где перемахнул через забор, он замедлил шаг, нашел свежие следы обуви, прикинул траекторию полета сумки, подошел к краю канавы и направил луч фонарика вниз.
Вдруг со стороны ворот послышались голоса, показался свет.
