Но после того, как в ближайший выходной Алерты, решив отблагодарить за помощь, пригласили их на пикник, он смягчился: не у каждого в соседях медицинское светило с мировым именем! Профессор-эндокринолог Берндт Алерт с семьей перебрался из пригорода Франкфурта ближе к новому месту работы: клиника в Бад-Эйнхаузене, где оперировали Марту, кроме болезней сердца специализировалась и на эндокринных заболеваниях. Так что, как отметил Генрих, на уровне интуиции Катя поступила правильно, оказав Алертам услугу. Но всё равно должна была с ним посоветоваться.
Огромные по немецким меркам дом и участок соседей наглядно свидетельствовали о благосостоянии хозяев: земля в округе стоила невероятно дорого, обслуживание такой громадины тоже обходилось в копеечку. Но, как выяснилось, это и было основным требованием Алертов при покупке недвижимости: кроме уникальной антикварной мебели супруги перевозили и личную библиотеку, начало которой много лет назад положил прадед и основатель медицинской династии профессор Гюнтер Алерт.
Уникальным изданиям по философии и медицине позавидовали бы крупнейшие библиотеки мира! Соответственно стоили они баснословно дорого и требовали просторного, хорошо проветриваемого помещения. Что касается размеров участка, то это было пожелание Астрид: она страдала аллергией, и ей нужно было больше времени проводить на свежем воздухе. Почему бы тогда не в своем саду, превращенном в мини-парк?
Во время пикника познакомились и с единственным сыном соседей — Зигфридом. Судя по возрасту, тот скорее годился родителям во внуки: мальчику шел пятнадцатый год, а родителям давно за пятьдесят.
Вернее, Астрид — за пятьдесят, а Берндт старше супруги на те же пятнадцать лет. Получалось, что ребенок был поздним и долгожданным, а значит, особо любимым. Как и родители, воспитанный, образованный, дружелюбный, он тут же покорил сердце Марты: малышка протянула ладошку и потащила нового знакомого к себе участок, где Катя успела оборудовать ей детский уголок с крохотной песочницей.
С тех пор дети дружили, да так, что Марта и дня не могла прожить, не пообщавшись с Зигфридом! Чем порой смущала окружающих: всё-таки разница в возрасте более чем солидная.
Мальчик проявлял бесконечное терпение и относился к ней скорее как к младшей сестре. При всей родительской любви к нему он, наверное, хотел бы иметь братика или сестричку.
— Зигфрид! Мамочка, помоги! — заметив друга, Марта затеребила ремень безопасности, плотно прижавший детское тельце к спинке автокресла.
