Она была уже не рада, что повысив голос, отругала дочь. Никогда в жизни на нее не кричала! Ребенок, что с нее возьмешь? Господи, надо как-то ее успокоить, ей нельзя так нервничать.
Подхватив Марту на руки, Катя понесла ее к дому, набрала код.
В прихожей их встретили Хильда с Вадимом.
— Марта, дорогая, что случилось? Почему ты плачешь? — женщина, протянула руку, чтобы успокоить девочку.
Марта, отмахнувшись, лишь взвизгнула в слезах. Переглянувшись с ничего не понимающей женщиной и удивленным, даже испуганным Вадимом, Катя показала знаком, что лучше помолчать и ничего не делать, опустила дочку на пол, сбросила с плеча ремень сумки, туфли, снова подхватила ребенка и понесла к лестнице.
По опыту знала, что успокоить Марту в присутствии чужих людей не получится. Лучше наедине.
Поднявшись на ступеньку, она оглянулась, запоздало кивнула Вадиму, беззвучно шевеля губами, подозвала Хильду и прошептала:
— Марта слышала ваш разговор с Астрид и всё рассказала Зигфриду.
Я не сдержалась, ее отругала, потому и плачет.
— А Зигфрид?
— Плохо… Он не хочет встречаться с Вадимом. Извините!
Прижав к себе дочь, Катя поспешила вверх по ступенькам."
"— Что случилось? — подошел озадаченный Вадим, посмотрел наверх.
— Утром Марта подслушала наш разговор с Астрид и рассказала Зигфриду. Сидела тихонько на диване, смотрела мультики… Кто мог подумать, что она всё слышала… — растерянно попыталась оправдаться Хильда.
— Пойдем на кухню, дождемся Катю…
…Вадим лежал на диване, смотрел в темноту потолка и пытался подвести итоги дня. Сказать, что день не сложился — не сказать ничего. Приехал к женщине, собрался сделать ей предложение, купил кольцо, цветы. Нашел наконец сына! Женщина вниз так и не спустилась, сын отказался разговаривать… Вдобавок ко всему, так и не дождавшись Катю к ужину, Хильда вызвала верного Симона и уехала.
Правда, перед этим убрала со стола, принесла откуда-то сверху постельное белье и постелила ему в гостиной.
Может, и Вадиму следовало уехать вместе с ней? Никто его здесь не ждал, никому он здесь не нужен…
«Жаль, не подумал раньше… — Вадим поднял руку, включившаяся на часах подсветка показала два ночи.
