Ванда, включай терминал и заполняй гарантийный паспорт изделия…
Уже в самолете Вадим раскрыл бархатную коробочку. Получилось! Освободив золотой ободок от ценника, он положил его в пакетик с чеками и паспортом, который отправил в сумку с документами. Кольцом же любовался до взлета, потом закрыл коробочку и спрятал ее в отдельный кармашек на молнии. Чтобы не искать в нужную минуту.
Сверив время, он достал файл с документами на арендованный автомобиль, прикинул по схеме, в какой части аэропорта находится компания.
Оставалось только удачно приземлиться, забрать багаж, ключи… И вперед, навстречу счастью!
О том, что возможен другой вариант, он не думал.
Он успел купить кольцо!
— …Вы обещаете, что… — Астрид сделала паузу, пытаясь подобрать верное слово, — …биологический отец не заберет у нас Зигфрида?
— Обещаю. По двум причинам. Первая: никогда и нигде официально он не считался его отцом, так что у него нет даже мизерных юридических оснований претендовать на мальчика. Это ваш сын: вы его вылечили, вырастили, воспитали.
Вы его любите. И второе: Вадим Ладышев — порядочный человек. Главное для него — найти ребенка, убедиться, что с ним всё хорошо, что ему не требуется помощь. Безусловно, как любой отец, он хотел бы, чтобы сын был ближе, но прекрасно понимает границу своих прав — как юридических, так и моральных. Я вам гарантирую, что он не станет предпринимать даже попыток забрать у вас ребенка.
Астрид задумалась…
…Накануне они с Берндтом весь вечер обсуждали неожиданное появление биологического отца Зигфрида.
Конечно же, они понимали, что таковой где-то есть. Но какие это родители, если сами же отказались от ребенка еще в роддоме?! Не волновались, не пытались ему помочь, разыскать. Какое они вообще имеют право даже напоминать о себе, беспокоить людей, которые считают брошенного ими ребенка своим сыном?
Обсуждая это, Алерты разгорячились, заводя друг друга все сильнее и сильнее. Дело действительно едва не дошло до звонка в полицию. И всё же смогли вовремя остановиться и благоразумно решили никуда не звонить.
Но продолжали нервничать, уснуть не смогли. В итоге снова спустились на кухню, долго успокаивали друг друга. И неожиданно пришли к прямо противоположному выводу. Их век недолог, рано или поздно Зигфрид останется один. Может быть, это хорошо, если он будет знать, что не одинок в этом мире? Есть родственники, которые смогут его поддержать в трудную минуту, искренне порадоваться его успехам.
