Как он может оставить работу по личной причине? Поэтому и выпроводил из кабинета осмелевшего Поляченко, отфутболил Клюева с его намеками… Но что будет вечером? Снова «кручина»? Ждать, пока она заполнит пустоту в душе, станет лучшим другом и собеседником, как уже когда-то было? И что потом? Рано или поздно потянет за собой в бездну… Только вряд ли на этот раз его спасет работа.
Ему жизненно необходимо поговорить с Катей! Слишком многое в истории четырехлетней давности стало понятным для него только сейчас. Балай, Лежнивец… Почему интриги этих женщин оказались сильнее его? Неужели он позволит им себя победить? Придумал какую-то капсулу, вместо того чтобы подойти и спросить прямо.
Не чувства он в ней запрятал, а самого себя заточил.
Тогда чего он ждет? Чего боится? Того, что у Кати, в отличие от него, не осталось к нему никаких чувств? Так ведь он даже не попытался это выяснить! И совершенно не обязательно, что им придется говорить: достаточно посидеть рядом, посмотреть друг другу в глаза… Он сразу всё поймет.
И примет. Как бы ни было горько. Тогда уж ладно — пусть работа, «кручина»…
Но не сейчас!
Резко повернувшись к столу, Ладышев решительно удалил из телефона «Кручину», включил ноутбук и начал поиск авиабилетов на завтрашнее утро…
Около двенадцати Симон сделал остановку в зоне отдыха рядом с автотрассой. До Бад-Эйнхаузена оставалось минут сорок езды, директор клиники назначил встречу на два часа дня, так что можно было не торопиться: перекусить, передохнуть, подумать. За время пути Каролине удалось раздобыть еще одно подтверждение того, что сосед Евсеевых действительно сын Вадима.
Дата выписки акта о рождении Зигфрида Алерта на несколько месяцев отличалась от времени приблизительного усыновления Сережи Говорова. Но год и день рождения совпадали."
"«Надо звонить Екатерине», — решилась Хильда, открыла в ноутбуке ночное письмо, набрала указанный в конце текста номер.
С первого раза не ответили. Зато снова позвонила Каролина.
— Прислали окончательный счет из клиники, но треть уже оплачена самой фрау Евсеевой, — сообщила она.
— Понятно. Спасибо за информацию, Каролина…
Хильда приложила к губам телефон, задумалась. Ненадолго. Перезвонили с недавно набранного номера.
— Добрый день! Вы мне звонили… — произнесли по-русски.
— Добрый! — поздоровалась женщина и растерялась. А если Екатерина не знает немецкого? Как же им общаться? — Это Хильда Флемакс. Вы говорите по-немецки?
— Да-да! Здравствуйте, фрау Флемакс! — перешла на немецкий собеседница.
