Набросив халат, он приоткрыл дверь и тут же услышал негромкий голос матери: кого-то отчитывает? Озадаченный, Вадим стал спускаться вниз, уже дошел до последней ступеньки, как прямо ему под ноги с громким тявканьем бросился серый лохматый комок! От неожиданности он едва не подпрыгнул!
— Мама, это кто?!
— Разбудил-таки! Ах, ты негодник! — поспешила к щенку мать, погрозила ему пальцем, на что серый комок, радостно тявкая, стал наворачивать круги по первому этажу со всей доступной его возрасту скоростью.
— Ну прямо Кельвин! — не удержался от улыбки хозяин дома, присел на ступеньку, протянул руку.
Щенок отреагировал на нее по-своему, продолжая тявкать, то бросался к ладони, то отпрыгивал. — Откуда он здесь?
— А вот это я у тебя хотела спросить, — Нина Георгиевна подошла к сыну, улыбнулась. Невероятно, но с тех пор как похоронили ее любимца, впервые ее лицо светилось радостью. — Позвонил мужчина, передал за воротами вот это чудо, вручил пакет документов, пакетик с кормом, сказал, что ты сам мне всё объяснишь, сел в машину и уехал.
Да, еще наши корзины привез. А мы их вчера обыскались с Галей, весь подвал перерыли.
— И что за мужчина? — попытался сообразить Вадим.
— Мы познакомились с ним в ветклинике. Он был с овчаркой, похожей на нашу Геру.
Вадим напряг память… Гера, ветклиника…
«Отец Кати! — вспомнил он. — Так вот оно что! Две недели назад в воскресенье утром мы договаривались ехать смотреть щенка! Я улетел в Токио… Совершенно вылетело из головы! А она, выходит, не забыла…»
Вадим снова протянул руку к щенку, пытаясь погладить, — снова безрезультатно: то же игривое тявканье, прыжки…
— Мячик какой-нибудь есть?
С первых до последних дней любимой забавой Кельвина был мячик.
— В пакете с кормом, — Нина Георгиевна обвела взглядом кухню, перешла в гостиную. — Под камин закатился… Сейчас достану. — Стоило ей согнуться, как маленький серый комок юркнул у нее между ног, скрылся в наполовину пустой дровнице и через секунду выскочил обратно с мячиком в зубах. — Ах ты, маленький паршивец! Ну точно Кельвин-второй! — воскликнула Нина Георгиевна.
— Как ты его назвала? — Вадим решил, что ослышался."
"— Кельвин-второй, как в паспорте написано, — удивилась вопросу женщина. — Сынок, ты что, забыл? Я думала, ты его сам так назвал. Как хорошо, что ты меня не послушался!.. — изловчившись, с несвойственной возрасту резвостью она подхватила на руки серое шелковистое чудо.
Не сразу поняв, что произошло, щенок попытался вырваться, но тут же оказался на руках у Вадима.
