Впрочем, о том, что Катя с дочерью вернутся в воскресенье вместо понедельника, он не знал.
Пока сестра будила дочку, Оксана выгрузила чемодан с сумкой, дотащила их до двери, набрала код. Раздался щелчок, дверь приоткрылась.
— Ох, и гад этот Генрих!!!
Было от чего негодовать, такого беспорядка она в жизни не видела! Почти всё, что находилось в комнате: обувь, игрушки, разные мелочи, которые раньше висели на вешалке, — теперь валялось на полу. Сама вешалка болталась на одном гвоздике. Следы грязной обуви шли в гостиную и обратно.
И над этим разгромом витал ужасный, вызывающий рвотный рефлекс запах. В небольшой прихожей ногу некуда было поставить, чтобы не вляпаться в ярко выраженные следы пошедшего вспять пищеварительного процесса!
— Не заходите! — остановила Оксана Катю с дочерью на входе.
Стараясь не поскользнуться, она аккуратно прошла вперед, открыла на кухне и в гостиной окна.
— Мама, что это? — протирая сонные глазенки, непонимающе спросила Марта.
— Не разувайтесь! И вещи пока оставь за порогом! — Оксана вернулась, подняла девочку и сама перенесла ее в гостиную.
Следом прошла и Катя. Бардак, встретивший их в прихожей, продолжался и в гостиной, совмещенной с кухней: батареи пустых бутылок из-под пива, виски, горы мусора, грязная посуда в мойке, пригоревшие сковорода и кастрюля на плите. Разве что пол здесь был почище.
— Кто-то знатно погулял, — снимая плащ, брезгливо проговорила Оксана. — Придется задержаться. Одна ты здесь и до утра не управишься… Только позвоню, предупрежу Роберта…
Около десяти вечера, когда Вадим уже лежал в кровати, позвонили из аэропорта: везут чемоданы.
Признаться, он был бы не против, чтобы их доставили завтра. Но курьер уже выехал, так что пришлось ждать. Набросив халат, он вышел в холл второго этажа, подошел к гостевой комнате и открыл дверь: кровать аккуратно заправлена, никаких следов, что кто-то спал на ней неделю назад.
«Любопытно, куда Галина Петровна спрятала халат? Жаль, что сам не убрал его в субботу».
"
"О халате он вспомнил лишь в самолете на Москву. Еще посетовал, что не успел сам его спрятать. Теперь Галина Петровна поймет, что в его доме ночевала женщина, что он знал о халате на антресолях. Будет о чем посекретничать с Ниной Георгиевной, когда та вернется.
Халат, как ни странно, обнаружился в его ванной, сразу и не заметил, когда снимал свой с соседнего крючка. Логика Галины Петровны, с одной стороны, была непонятна, с другой — вполне объяснима.
