— Только после криминалистов. Человек пострадал, сами понимаете.
— Понимаем… — Ладышев послушно застыл в дверном проеме. — Где Петрович лежал?
— Вот там, — показал Поляченко на пятно крови на плитке и перевернутый стул на колесиках. — Со спины ударили. Вот там, под столом, компьютерный блок с записью камер стоял.
— А сейчас камеры работают? — глянул на мониторы Вадим.
На одном из них было видно, как на территорию въехал микроавтобус и остановился прямо у входа.
— Всё работает, но запись не ведется. Криминалисты приехали, — произнес Поляченко.
— Пусть с ними Красильников беседует. А мы пойдем на склад, кое-что покажу.
«Инцидент не скроешь, но было бы хорошо, чтобы до приезда японцев людей в форме стало поменьше», — двигаясь в сторону складских помещений, думал Вадим.
На входе в помещение 15б стоял милиционер. Подойдя ближе и уже предчувствуя, что внутрь снова не пропустят, Ладышев заглянул в открытые двери. На полу валялись оторванные доски, куски упаковки, сами коробки с оборудованием стояли хаотично.
— Искали серийный номер. И нужна им была именно та установка, которую мы с Зиновьевым вечером привезли, — пояснил Андрей Леонидович. Впрочем, шеф и сам успел догадаться о причине погрома. — Поначалу они в 12а и 12б, в 15а успели похозяйничать, но ничего там не нашли.
— Выходит, ты был прав… — хмуро заметил Ладышев.
— К сожалению. Времени, чтобы заменить… скажем, какой-то блок и замести следы, у них было достаточно. И сегодня им был нужен последний возврат. Вот только о том, что выгрузка из буса была имитацией, кроме нас троих, никто не знал… Японцы скоро будут?
Ладышев посмотрел на часы:
— К половине девятого.
— У нас в запасе два часа. Криминалисты так быстро не управятся, а жаль, — он словно прочитал мысли шефа. — Может, чем-то их занять, чтобы всего этого не видели?
— Наоборот: нельзя ничего скрывать, — подумав, твердо ответил Вадим. — Если это действительно промышленный шпионаж или продуманная диверсия, то для нас это плюс. Одно дело — низкая квалификация сотрудников, и совсем другое — вмешательство третьих сил.
Хорошо, что Такаши здесь. Главное — убедить его, что это не связано с производственным процессом.
— Тебе виднее, — согласился Поляченко. — Кто знает: вдруг такое ему не в диковинку?"
"— Ищи исполнителей: кто собирал, кто имел к ним доступ, кто, когда дежурил. Ясно, что задействованы наши люди. И вот это для нас самый большой минус.
— Моя вина, — признал Андрей Леонидович.
