— Мне есть что им рассказать о Валерии Петровне Гаркалиной-Лежнивец-Галецкой. Очень интересная информация, которая полностью изменит вашу роль в глазах следствия. Слишком явный интерес к Вадиму Сергеевичу Ладышеву просматривается. Но, пожалуй, начну я не с того, как вы водили за нос будущего супруга и молодого хирурга. Следователю это вряд ли будет интересно. Лучше с того момента, как вы переложили на хирурга вину за неудачную операцию, отказались в роддоме от ребенка, подделав подпись супруга. Пусть он и не был ребенку отцом, но закон вы нарушили.
Дальше тоже сделаем паузу, лет этак… на десять. Продолжу с того, как вы свалили на Ладышева вину за обнародование диска с записью ваших любовных утех, присвоили деньги, которые вам передавал Обухов для выкупа. Расскажу, как вы подстроили выписку из больницы Екатерины Александровны на глазах Ладышева. Для чего? Хотели их разлучить. И у вас это получилось… Вот только это ставит под сомнение якобы вашу непричастность к тому, как и почему она оказалась в этой квартире.
Вы же ее ненавидите, точно так же, как и Вадима Сергеевича, не правда ли? При желании можно привести немало убедительных доводов, что именно вы были инициатором всего: хотели навредить бизнесу Ладышева, наняли бандитов, вовлекли в дело Обухова-младшего. Тут и Екатерина Александровна вовремя объявилась… А любое противоправное действие, совершенное группой лиц, это уже серьезная статья.
— Я ничего не организовывала! Я… я не знала, я ничего не знала!!! — замотала головой Валерия.
— Это вы на суде будете доказывать.
Но, боюсь, вам никто не поверит. Во всяком случае, я постараюсь, чтобы не поверили. Должны же вы когда-то понести наказание за то, что столько лет травите жизнь хорошим людям! Звоните, звоните, — показал он взглядом на зажатую в руке женщины телефонную трубку.
Довольно длинный монолог медленно, но верно доходил до сознания Валерии. Опустив трубку на рычаг, она долго смотрела в пол.
— Кто вы и что хотите? — наконец выдавила она.
— Пообещайте, что перестанете вмешиваться в жизнь Ладышева и забудете о нем навсегда.
Иначе я снова к вам приду. Но уже не просто так и не только с разговором.
— Я обещаю…
— Я запомнил, — холодной улыбкой отреагировал гость. — Не могу сказать, что я вам поверил, но пока хватит и этого, — он приоткрыл незапертую дверь, сделал шаг, но вдруг остановился. — Да, хотел добавить. Екатерина Александровна также находится под моей защитой. А потому потрудитесь убрать весь негатив в отношении нее из своих показаний.
