— Понимаю… А что, Ладышев вам совсем не помогает? Только не отнекивайся, что он — отец Марты. Я и раньше догадывалась. Убедилась, как только ее увидела. Неужели ты в нем так ошиблась?
— Нет, — Катя опустила голову. — Ни на грамм не ошиблась… Но я очень перед ним виновата.
— Как это? — не поняла Ленка. — Здесь скорее он виноват.
— Он до сих пор не знает, что Марта — его дочь. Ладно, слушай…
…Подъехав на такси к дому на Сторожевке, Валерия отыскала в сумке ключи от «Тойоты», попросила водителя высадить ее на площадке перед новым высоким домом, перегнала машину ближе к подъезду, зашла в лифт.
На лестничной площадке перед входом в тамбур ее ждал участковый. Удостоверившись, что она и есть Галецкая, он попросил открыть тамбур, снял с двери квартиры наклейку с печатями и зашел внутрь.
Валерия застыла на пороге. Входить в слабоосвещенное помещение прихожей было страшно. Казалось, сделай она шаг — сразу попадет в пережитый кошмар: Грэм с напарником, Максим…"
"За спиной заработал лифт, остановился на площадке, с металлическим шумом открылись двери, послышались шаги.
Валерия вздрогнула: встречаться с кем-то из соседей желания не было. Пришлось пересилить страх и зайти в квартиру.
— Всё в порядке. Вот, распишитесь, — участковый протянул распечатанный на принтере лист бумаги и ткнул пальцем в пустую графу: — Здесь.
Не вникая, Лера поставила подпись. Участковый спрятал бумагу в папку.
— Сочувствую… Звоните, если что. Вот вам моя визитка.
Лера механически закрыла за ним дверь, даже не глянув, положила визитку на тумбочку, повернулась лицом к комнатам.
Через открытые двери был виден царивший там хаос: мебель сдвинута со своих мест, все перевернуто, разбросано… Пустые вешалки, наваленные на диван одежда, обувь, перевернутая шкатулка для рукоделия на полу… В спальне та же картина: содержимое полок бесформенной грудой высилось на кровати, выдвинутые ящики, оборванная штора. Пол в кухне засыпан осколками стекла, на столе беспорядочная гора банок и упаковок, из которых просыпалась крупа…
И все же самое жуткое ждало ее в глубине гостиной: пятна запекшейся крови на паркете, следы ботинок, разнесшие и размазавшие бурые пятна почти до входной двери…
Валерии стало дурно.
Цепляясь за стены, она кое-как добралась до санузла, ощутив позыв рвоты, упала на колени перед унитазом… Спазм за спазмом сдавливал горло, заставляя откашливаться, что-то текло через нос, смешиваясь со слезами.
