— Всегда мечтала о девочке, но Бог посылает только мальчиков, — вздохнула она и снова посмотрела на детей.
Катя многозначительно переглянулась с Веней, незаметно для женщины приложив палец к губам, он перевел ликующий взгляд на Артура. Неужели лед тронулся — Галина смирилась и приняла мальчика?
— Галя, вы меня извините, но нам прямо сейчас нужно уехать. Мы только на минутку забежали, чтобы поздравить!
— Ой, как жалко! — искренне расстроилась та.
— Нас внизу машина ждет, — Катя взяла Марту за руку. — Вы — молодец! Очень за вас рада! Марта, нам пора.
— Мамочка, ты иди, а я здесь останусь. После меня заберешь. Или бабушка с дедушкой заберут, — девочка попыталась освободить ладошку.
— Марта, милая, нам надо срочно уезжать… к тете Оксане, к… Зигфриду, — вспомнила она того, по кому скучала дочь. — Мы приедем сюда в следующий раз, обещаю! А сейчас надо ехать.
— Ну мама… — малышка насупилась, но ладошку выдергивать перестала.
— Давай скажем всем «до свидания»! — попросила ее Катя.
— До свидания!
— Я провожу? — то ли предложил, то ли спросил разрешения у Галины Веня.
— Нет, нет! Отмечайте! Мы сами! Я тебе напишу…
Под доносившееся из соседнего зала громкое скандирование «С днем рож-день-я! С днем рож-день-я!», увлекая за собой оглядывающегося ребенка, Катя пошла к выходу.
— Жаль, что уезжают… — глядя им вслед, сказала Галина. — Катя — приятная женщина. И девочка у нее хорошенькая.
— Их срочно вызвали на какое-то обследование. Я тебе рассказывал, что у Марты еще одна операции в декабре.
— Бедный ребенок! Дай ей Бог здоровья!
«И не только здоровья! Завтра же снова поеду к Падышеву! И пусть только попробует на этот раз меня не выслушать!..» — решил для себя Веня.
…Закончив разговор с отцом Кати, Андрей Леонидович спрятал один телефон, достал второй:
— Саша, ты где? В машине? Это хорошо. На всякий случай переставь ее куда-нибудь, где нет камер, и жди. Мы скоро подойдем.
Спрятав и второй телефон, Поляченко выдохнул, собрался с духом.
Оставалось самое сложное: поставить в известность об отъезде Зину. Не успел он подумать, как это сделать, как та сама появилась на крыльце.
— Андрюша! У тебя совесть есть? Сколько можно ждать? — подбежала она к супругу, схватила за рукав куртки. — Все спрашивают, где наш папа!"
"— Зина, — мягко отстранив ее руку, Андрей Леонидович поправил костыль под мышкой. — Прости, но мне надо уехать. Прямо сейчас. Это очень важно. Это просьба Вадима Сергеевича.
