Поначалу он хотел извлечь его из папки со спамом и дать Кате прочитать, но подумал… Если не будет материальной поддержки, то ей придется искать другой источник финансирования. А выбор у нее невелик: кредит никто не даст, Роберт с такой суммой тоже вряд ли поможет, Оксана и отец с мачехой — тем более. Есть еще вариант с продажей квартиры в Минске, но там, как он понял, изучив в почте договор аренды, в случае разрыва соглашения грозят большие штрафы. Александр Ильич на это вряд ли пойдет…"
"План созрел молниеносно.
Следовало только донести до отца свои намерения в отношении его дочери. Что он и сделал, когда Евсеев вскоре приехал: попросил руки Кати. Но перед этим ответил фонду, что Марта Евсеева в дальнейшей помощи уже не нуждается: мама собирается замуж, девочку удочерят. Как только она получит немецкое гражданство, вопрос с операцией решится сам собой.
Стоит ли говорить, что с этого момента писем из фонда Катя не получала. Он позволил ей прочитать лишь одно безобидное поздравление с Рождеством и Новым годом.
Переживал только, как бы оттуда не позвонили и не уточнили информацию с отказом. Но обошлось…
Дальше все пошло как по маслу: клиника выставила первый счет, Катя запаниковала, отправила несколько писем в адрес фонда, но в ответ получила лишь краткое: в настоящий момент оказать помощь вашей дочери не представляется возможным. Оставалось повторить свое предложение выйти замуж и дать время на раздумье. Пусть убедится, что других вариантов у нее нет.
Все так и вышло…
…Вспомнив о долгожданном «да» и первой близости, Генрих самодовольно улыбнулся, но тут же снова помрачнел.
Плохо, что он так и не смог помешать поездке. А вдруг в Минске она встретится с отцом Марты? Кто он, Вессенберг уже знал — прочитал написанное зимой письмо. Но оно послужило лишь доказательством того, о чем он догадывался. Изучив прежние переписки, удалил сам контакт и все письма в адрес мужчины, с которым у нее был роман. Или любовь, что подтверждали посвященные ему стихи. А вот Генриху она стихов никогда не писала…
«И зачем она поперлась в этот проклятый Минск? Регистрация через три недели, на носу операция! Дочь ей не дорога, что ли? — Забыв о том, что, по сути, сам уже отменил бракосочетание с Катей, Генрих в сердцах стукнул кулаком по столешнице, взял лежащий на краю телефон.
— И что там случилось с ее ноутбуком? Второй день не могу зайти ни на почту, ни в аккаунты… О чем она вообще думает? — со злостью отбросил он телефон на диван. — Или о ком?..
