Рывком достиг открывающейся двери, молниеносными, отработанными до уровня инстинктов движениями нейтрализовал противника и… только тогда понял, что на полу хозяйка квартиры.
— …Шатается зуб. Надо к врачу, — Максим демонстративно приоткрыл рот, нажал на ноющий зуб языком, скривился.
Грэм сочувственно покачал головой, но при этом бросил взгляд на рюкзак, на наброшенную на плечи Максима ветровку.
— Знобит. Наверное, температура поднимается, — пояснил тот.
— А Лера что здесь делала? Помощь оказывала?
— Не знаю.
Сам спроси. Я, конечно, переборщил, но входить в комнату среди ночи без стука, когда я весь на нервах… Да еще этот зуб.
Грэм развернулся и молча пошел на кухню. Максиму пришлось идти следом, лихорадочно думая, как развеять подозрения.
— Чай будешь? — спросил Саецки, стоя спиной к плите.
— Нет, спасибо. Нельзя горячее. Зуб, — приложил он ладонь к щеке, поводил в полости рта языком.
— Может, обезболивающее? У Леры должно быть. Лерочка, ты скоро? — прокричал он в сторону душевой.
Он и не пытался скрыть равнодушие в голосе. Никакого волнения за женщину, с которой недавно делил ложе и имел страстный секс — в соседней комнате все было слышно. Максим даже посочувствовал Валерии: вряд ли она о таком мечтала, встретив Грэма. Но лишь на мгновение. Как он уже убедился, дама понятия не имела ни о сострадании, ни о сочувствии. То же и получила в ответ.
— Зачем ты остановил того парня? — вдруг задал вопрос Грэм. — Собачек пожалел?
— И собачек тоже. Само собой получилось.
Рефлекс: убегает — надо задержать. Издержки профессии, — повинился Максим, краем глаза наблюдая за лицом собеседника.
— А если бы тебя узнали?
— Так ведь не узнали. К тому же я так и не понял до конца своей задачи, — прикинулся простачком Обухов. — В чем смысл слежки за домом? В доме Ладышев хранить блок не станет — он или в милиции, или на складе, или… Если они поняли, что за блок, то уже давно переслали в Японии.
— А вот это не твоего ума дело! — оборвал Грэм: пришедшие в движение желваки выдали сдерживаемый гнев.
— Наревелась? — грубо спросил он у появившейся на кухне заплаканной женщины. — Нечего было соваться.
— Кто-то ходил, я хотела… — залепетала Валерия.
Снова задрожали ресницы, глаза наполнились слезами: все же она надеялась услышать другие слова.
— Хотела она… Видишь — зуб у человека болит. Дай ему таблетку.
Шмыгнув носом, женщина скрылась в коридоре. Швырнув чайную ложку в мойку, Грэм пошел следом. Вернулись они быстро.
