Ровно через пятнадцать минут Валерия села в машину, завела двигатель, растерянно глядя по сторонам: ну и где же Грэм?
Неожиданно открылась задняя дверца, кто-то шмыгнул внутрь салона. Не успела она испугаться или возмутиться, как услышала:
— Вперед, к проспекту."
"Это был голос Грэма. Глянув в зеркало заднего вида, она с трудом узнала его. Поношенная одежда, кепка с длинным козырьком, прикрывавшая лицо.
— Дальше к кольцевой, — сползая на пол между сиденьями, скомандовал он. — Считай, что у нас романтическое свидание с выездом на природу…
— …Владимир, поверьте: мы не из милиции.
Но, несмотря на то, что мы — пострадавшая сторона, готовы помочь вашему брату. С условием, что он поможет нам найти тех, кто подтолкнул его к этому делу, — Андрей Леонидович старался говорить спокойно, но убедительно.
Безрезультатно. Молодой человек выбрал иную политику.
— Я яшчэ раз паўтараю: вы не па адрасе. У мяне няма сувязі з Максімам. Апошні раз мы бачыліся некалькі дзён таму. Ён папярэдзіў, што з’язджае. Думаю, ужо з’ехаў, — молодой человек поправил очки и, давая понять, что разговор окончен, многозначительно посмотрел на часы.
— I ўвогуле: усё, у чым яго абвінавачваюць, поўная лухта! Ён не мог нашкодзіць камусьці, такая ў яго жыццёвая філасофія. Я заўсёды браў з яго прыклад. Да таго ж Максім — мой брат, так што, калі б і ведаў штосьці, вам дакладна не сказаў бы. Прабачце, у мяне работа стаіць, — встал он со скамейки.
Поляченко с Ладышевым тоже поднялись.
— Мы уверены, что он никуда не уехал. Вчера вечером его видели в Крыжовке.
— У Крыжоўцы?.. Абазналіся! — заявил молодой человек.
— Что ж… Надеюсь, когда вы поймете серьезность нашего разговора, будет еще не поздно. Позвоните, если вдруг что-то вспомните, — протянул визитку Поляченко.
— Или мне, — впервые вступил в разговор Ладышев и тоже протянул визитку.
— Вадзім Сяргеевіч Ладышаў, — прочитал Владимир Обухов. — Дык вось вы які… Ну, дзякуй, што так крута змянілі жыццё маёй сям’і. Вам мне дакладна няма чаго сказаць! Забярыце, — протянул он визитки обратно.
— Вы ошибаетесь. К тому, что жизнь вашей семьи изменилась, я не имею отношения.
— Во як? А што наконт відэазапісу, які вы падкінулі ў дэпутацкую прыёмную маці? Бацька стаў інвалідам, сям’я распалася. Каб ведаў, што тэта вы выклікалі мяне на размову, і не выйшаў бы.
— Подождите! Один вопрос: почему вы так уверены, что это сделал Вадим Сергеевич? — снова вступил в разговор Поляченко.
— Таму што ён знайшоў тэты запіс у доме калегі бацькі.
