А стоит объяснить — жди самодеятельности. Вечером с ней поговорю… И к тебе стража приставлю, того же Зиновьева, к примеру.
— Мне никто не нужен, — твердо сказал Ладышев. — Лучше оставь его при себе, пока сам за руль не сядешь. Так что Обухов? Что-то новое о нем есть?
— Есть: друзей в беде не бросал, кому-то из тех, с кем вместе тренировался, помог найти работу, кому-то в нужный момент помог деньгами. Мечтал открыть школу единоборств для подростков, продолжить дело тренера. Что еще… Прописан в квартире с отцом, но живет отдельно.
Холост, ни с кем любовных отношений не заводил. В студенческие годы был влюблен в девушку, но, как только попал в СИЗО, она его бросила. Жил только работой. У руководства клуба-казино глаза округлились, когда к ним пришли: уж от кого-кого могли ожидать чего-то подобного, но только не от Обухова и его команды. Дисциплина у него строжайшая была. Ребят сам отбирал, сам обучал и сразу предупреждал: если кто-то будет замечен в чем-то противоправном, он ему голову оторвет. Его побаивались и уважали одновременно.
— Тем не менее подчиненных в это противоправное сам и втянул. С двойным дном человек, получается?
— Трудно сказать. Но какой-то мотив у него был. И вряд ли одни только деньги: платили ему хорошо, квартиру снимали. Он в свою очередь за отцом-инвалидом присматривал, сиделку ему оплачивал.
— Обухов-старший — инвалид?
— Стал им после инсульта. С женой развелся, квартиру разменяли: в одной мать, в другой отец с сыном прописаны. Утром туда опергруппа поехала.
Только вряд ли он что путное скажет: вместе-то не живут.
— Ясно… — Ладышев задумался. Судьба Юрия Анисимовича прояснилась, но оставались еще фигуранты давнего дела. — О Валерии Петровне Лежнивец что-то узнал?
— Пока нет, но скоро узнаю."
"— Она могла сменить фамилию после развода, — подсказал Вадим. — Вернуть, к примеру, девичью: Гаркалина.
— Уже прорабатывал такой вариант, — кивнул Поляченко. — Мне загадочный диск покоя не дает: ты с матерью успел поговорить? Связь с учеником она поддерживает?
— Нет.
Я тебе не все вчера рассказал о дочери Балай. Я с ней встречался какое-то время, но ничего, кроме секса, в отношениях не было.
— Такая длинноволосая брюнетка? — уточнил Андрей Леонидович. — Помню.
— Ничего от тебя не скроешь, — усмехнулся шеф. — Кира Терентьева. Отцовская фамилия, поэтому мне и в голову не приходило связать ее с Балай. И вдруг выяснилось, что Людмила Семеновна строила на меня далеко идущие планы, стала угрожать, шантажировать.
