И зачем он только согласился на его предложение?!"
"«Впустил в себя зло, предал Учителя… — едва не простонал Максим. — Артема подставил, брата…»
Братья Обуховы росли в хорошей по общепринятым меркам семье: мать — работник системы образования, отец — системы здравоохранения. Вот эти две системы и были основной заботой родителей, а точнее — карьерный рост. Так как дети в обеих системах приветствовались, один за другим на свет появились сыновья, времени на которых не хватало, и воспитание чаще всего ограничивалось короткими фразами-окриками: «Так надо!», «Ты должен!», «Не смейте нас позорить!» Особой любви между Юрием Анисимовичем и Аллой Вячеславовной не наблюдалось, и, пожалуй, единственное, в чем они были единодушны, — требование полного послушания детей.
Поведение сыновей ни в коем случае не должно мешать карьерам родителей!
Поинтересоваться, чего хотят сами дети, ни матери, ни отцу в голову не приходило, всякие нежности и сюсюканье они считали проявлением родительской слабости.
Даже просто погладить ребенка по голове было у них под запретом. И если младший, Владимир, обладая более мягким характером, молчаливо с этим соглашался, то старший, Максим, все делал наперекор: с раннего детства провоцировал на скандал воспитателей, учителей, задирался и дрался с ребятами как в школе, так и во дворе, отказывался учиться. Возможно, из-за неосознанного желания обратить на себя внимание: пусть им будет за него стыдно! А вдруг задумаются, попробуют поговорить с детьми по душам вместо наказания ремнем, обнимут и просто выслушают?
Наивные детские попытки успехом не увенчались, а вот на учет в детской комнате милиции Максима поставили.
И не известно, чем в итоге закончилось бы для него это противостояние, если бы в судьбу не вмешался тренер: заметил драчливого паренька в одной из стычек во дворе, пригласил в секцию восточных единоборств.
Так в жизни Максима впервые появился человек, который не разговаривал с ним с позиции силы, а общался на равных, уважал в подростке личность.
Почувствовав это, Максим готов был пойти вслед за Учителем (так между собой подопечные величали тренера) в огонь и воду: слушал, впитывал не просто советы, а целое философское учение, которым тот делился со своими учениками, следовал наставлениям.
