Теперь она знала, что прекрасно развитая и прокаченная мускулатура – это заслуга Ника и матушки-природы. Та наделила его отличными данными, которые он усовершенствовал. И она готова была трогать их снова и снова.
Пока будет возможность.
– Ехал.
– В офис?
– Да.
– Уедешь?
– Нет. Если только с тобой, – по голосу она поняла, что он усмехается.
Ну, хоть не злится…
И лишь спустя некоторое время Лена, едва сдерживая смех, подумала, что у неё в ванной моется самый настоящий миллиардер.
Он развернул её к себе лицом, снова поймал руки и завел за голову.
Вода стекала по их лицам, плечам. Лена часто моргала, пытаясь отчетливее рассмотреть лицо Николаса.
– Ты зря уехала, – негромко сказал он, плотнее прижимаясь к ней.
Разница в их комплекции была ощутимой, но как же она ей нравилась! Нет, не зря она такими сильными и плечистыми делала своих героев. Героини кайфовали от них, и теперь Лена понимала, почему. Вот прямо прекрасно понимала.
– Но ты же тоже уехал.
– Мне надо было. Иначе сорвался бы.
– Ты и так накричал на меня.
– Извиняться не буду.
– Я и не жду. Пусти, – она потянула руки, не ставя цели освободиться.
На лице Ника заиграла уже знакомая полуироничная насмешка. На длинных черных ресницах поблескивали капли, завораживая и притягивая взгляд.
– У меня непростой характер.
– Звучит, как угроза.
– Скорее, предупреждение.
– А меня надо предупреждать?
Она хотела кокетливо изогнуть бровь, но вышло что-то другое. Плохая из тебя кокетка, Елена Батьковна. Не научилась до двадцати с хвостиком лет, нечего и начинать.
Не её.
– Надо.
Интонация изменилась, потяжелела, повеяла теми нотками, с которыми он общался с ней в доме у бабушки Ани. Тело Лены снова отреагировало, низ живота приятно потянуло. Она и не подозревала, что легкое доминирование будет ей приятно. Было в этом что-то… завораживающе-возбуждающее. Она, писательница, не могла подобрать слова. Тут слова были не нужны. Говорили чувства, прикосновения, взгляды.
– Ты на меня не кричи и пореже рычи, с остальным, думаю, разберемся.
– Хм… Учту. Угостишь кофе?
– Конечно.
Миллиардер в ванной – одно. А вот на кухне – другое.
Николас оделся. Частично. Брюки и рубашку, последнюю застегивать на все пуговицы не стал. Пока Лена окончательно (хотя это определение всё же преувеличено) приходила в себя, Ник сделал несколько звонков. Подслушивать она не собиралась, квадратура квартиры была небольшой, звукоизоляция минимальная. Поэтому девушка услышала: сегодня его в офисе не ждать, все встречи перенести.
