Успел увидеть на нем свою старую, еще студенческую фотографию. Женщина посмотрела на нее, потом на меня, что-то записала у себя в блокноте и ненадолго вышла. Вернулась она минут через двадцать.
– В общем, так, молодой человек. С документами вашими разобрались. В списках вы были, только не первой очереди. Но раз уж пришли, то… Знаете, как говорят в армии?
– Ага. Инициатива любит инициатора."
"– Вот-вот. Завтра в восемь ноль-ноль вам надлежит прибыть в здание военкомата. Соберете личные вещи, с родными пообщаетесь… Пока и здесь в городе для «партизан» работа найдется.
Ну а там видно будет.
– Ясно. Можно идти?
– Идите. И пора вам уже отвыкать от гражданской жизни, Николай. Не «ага», а «так точно»…
– Не «можно», а – разрешите. Я понял, товарищ майор. Разрешите идти?
– Идите. И побриться не забудьте. Усы в армии для офицера еще куда ни шло, а вот бородка эта ваша…
– Ясно. Сделаю.
Дома было холодное молчание жены, прятавшей за ним свою растерянность и слезы, неловкая суета тестя и тяжело вздыхающая теща, накрывающая на стол.
Я подошел было к Марине, но та убежала в соседнюю комнату, из которой почти тут же раздался приглушенный плач.
Немного постояв перед закрывшейся дверью, сел за кухонный стол.
– Не поспешил, Коля? Вон родственники уже в деревню уехали. Может, стоит с ними? Место хорошее, огород тоже имеется, и ружье у тебя теперь тоже есть…
– Нет, Наталья Петровна. Мне стыдно будет. Не будем больше об этом.
Доели в молчании. После обеда прошел в комнату, где на диване все еще лежала жена.
Плакать Марина уже перестала и теперь молча смотрела в потолок покрасневшими глазами. Присел рядом.
– Мне завтра в военкомат надо будет прибыть с вещами. Соберешь? Ну там мыло, полотенце, то-се…
– Хорошо. А ты сам-то чего, не можешь?
– Марин, я к сыну хочу сейчас съездить.
– Понятно… Когда вернешься?
– Не знаю пока. Вы дома сидите, не ходите никуда. Я быстро.
– Хорошо.
Помолчали. Марина села на диване, обняв меня за плечи.
– Ты к ним поедешь, скажи Маше… Ну, если вдруг что – пусть мне звонит или приходит.
Телефоны наши дай, адрес напиши. Все ж таки легче будет, куда ей с пацаном одной-то?
– Спасибо.
Обнял жену и поцеловал ее в заплаканные глаза.
– Я быстро, ты не волнуйся. Сходи, кстати, в «Служивый», говорят, он еще работает, звездочек купи. Муж теперь офицером будет. И – не запаса!
Прощание с сыном вышло тяжелым… Я понимал, что шансы вновь увидеться в случае начала серьезной заварушки весьма условны.
