Воспоминания даются нелегко, но я должна все рассказать, чтобы Паша смог мне помочь. – Один раз он пытался меня изнасиловать, а когда не получилось, решил посадить в тюрьму. Но Ванечка во всем разобрался и с ним в том числе, – тараторю бессвязно, пытаясь сократить историю до минимальных тезисов. – Рассказал все Гончарову, и тот…
– Подожди, ты сказала, Гончарову? – Павел хмурится еще сильнее.
– Да.
– Николаю Юрьевичу?
– Вроде да… Ты знаешь его?
Вспоминаю, что этот Гончаров какой-то там их семейный знакомый.
Друг отца или что-то такое… Иван рассказывал, но в памяти не отложилось точной информации.
– Конечно, – уверенно кивает Паша, берет меня за руку и тянет за собой. – Пойдем на кухню, и все мне расскажешь подробнее.
– Хорошо, – не сопротивляюсь я.
Проходим на кухню и садимся за стол друг напротив друга.
– Не знаю, с чего начать, – бормочу себе под нос. Нервно ломаю пальцы и кусаю губы. Стоит ли втягивать Павла в эту историю? Пока он ничего не знает, находится в относительной безопасности.
Но одна я не справлюсь. Пусть сам решает, как поступить.
– С начала. – Паша ободряюще сжимает мою руку и мягко улыбается. От дружеской поддержки мне становится легче.
– Михаил позвонил в дверь, я думала, что это ты, и открыла, а там он…
– Он угрожал тебе? – перебивает Павел и по инерции сдавливает мою руку сильнее.
– Да, он одержимый и безумный… – шепчу отчаянно, вспоминая недавнюю сцену. – Он знает, где учится Нюся, и если я не соглашусь, то…
– Успокойся. Ничего не случилось.
– Паша поднимается на ноги и отходит к окну. Смотрю на его напряженную спину и осознаю, что переживает он гораздо больше, чем хочет мне показать. Хорошо это или плохо, пока не знаю…
– А еще он намекнул, что убил Ивана… – прикрываю глаза и сглатываю горький ком в горле. – Что, если он взорвал тот самолет?
– Это невозможно. – Павел улыбается как-то вымученно и качает головой. – Самолет разбился сам по себе… какая-то неисправность.
– Но… – судорожно вздыхаю, собирая мысли в кучу.
– А если Ивана не было на том самолете?
– Вик, ты пытаешься притянуть за уши.
– Я боюсь, – признаюсь честно, больше мне ничего не остается. – Он обещал, что вернется. Надо, наверное, заявить в полицию…
– Я смогу вас защитить, – уверенно произносит Паша, но его решительный взгляд мне совсем не нравится. Холодок бежит по позвоночнику, а дыхание срывается. – Есть один вариант…
– Какой? – одними губами спрашиваю и продолжаю смотреть ему в глаза.
