– Может, птица, – равнодушно пожимает плечами, чем только выводит меня из себя.
– Я слышал! Женщина кричала, – упрямо объясняю, хотя в принципе уже понимаю, что ничего не добьюсь. Настя или правда не слышала, или у меня уже едет крыша.
– Вань, тебе показалось. Пойдем завтракать, – берет меня за локоть и тянет в обратную сторону.
– Я не хочу, – решительно выдергиваю свою руку. – Далеко до моста?
– Далеко. – Настя отходит к дереву, на котором я недавно сидел, и достает из рюкзака еду. – Километров десять…
– Мне надо туда.
– Ты не дойдешь, – протягивает мне бутерброд. – На, перекуси.
– Да не хочу я, – небрежно отмахиваюсь и от бессилия впечатываю кулак в ствол дерева. Бесят эта ситуация и собственная беспомощность. Но Настя права – я не осилю десять километров по пересеченной местности.
– Чего ты так распереживался-то? – Ее ладони ложатся на мои плечи и мягко массируют напряженные мышцы. – Пойдем.
Осторожно высвобождаюсь и иду обратно. Сажусь на дерево и закидываю больную ногу на здоровую.
Настя суетится вокруг, делая себе бутерброд и наливая чай из термоса.
Протягивает мне одну чашку. Беру и делаю глоток. Горячий напиток стекает в желудок и приятно бодрит.
– А тут часто люди бывают? – спрашиваю я.
– Вообще не бывают. – Настя садится рядом. – Охотники изредка да браконьеры.
– И вы с Анисьей…
– Ну да, – выдавливает из себя улыбку. – Тебя что-то смущает?
– Нет, – с деланным равнодушием пожимаю плечами. – Просто интересно…
– Не доверяешь? – Она хитро прищуривается.
– Сложно доверять, когда сам себя не помнишь.
Отчасти говорю правду, но в то же время не собираюсь откровенничать. Нутром чувствую, что вокруг происходит что-то странное, но что конкретно, пока не могу уловить.
– Вспомнишь, куда ты денешься, – хмыкает и отворачивается, начиная копошиться в рюкзаке.
– Надеюсь.
– Ты совсем ничего не помнишь? – вкрадчиво интересуется Настя. Интонация сбивает с толку. Не могу объяснить почему, но говорить правду язык не поворачивается.
– Совсем, – отвечаю уверенно, умышленно скрывая свои куцые воспоминания.
– Хорошо, – тянет она задумчиво. – То есть плохо, – сразу же поправляется, но слишком поздно. Успеваю услышать главное. – Но ничего, бабуля травки тебе заваривает, скоро вспомнишь.
Делаю для себя определенные выводы и наблюдаю за тем, как Настя нервно начинает собираться. Поспешно складывает провиант в рюкзак, роняет его, не с первого раза надевает на плечи.
– Идти можешь? – кидает на меня быстрый взгляд.
– Могу.
– Тогда пойдем?
– Пойдем.
