Черт! Не дышал уже, что ли?
Я перевернулся, и меня вырвало.
— Ты в порядке? — подбежал Саня.
— Да, — ответил я, трясущимися руками скручивая пробку с пузырька обезболивающего. — Митю проверь.
Чародей склонился над Дмитрием, нашарил пульс, затем оттянул веко и посветил фонариком прямо в глаз.
— Без сознания, — объявил Саня после недолгой заминки.
— Генератор взяли?
— Да.
— Ну и зашибись. — Я закинул в рот сразу три пилюли, с натугой проглотил и без сил распластался на полу. Готова кружилась, и потолок раскачивался перед глазами, но это временно.
Сейчас отпустит. Сейчас-сейчас…
Саня поднес к лицу Дмитрия какой-то пузырек, тот закашлялся и очнулся.
— Сколько пальцев? — немедленно сунул чародей ему под нос ладонь; Митя только отмахнулся.
— Восемь, блин! — выдохнул он и повторил мой вопрос: — Удачно сходили?
— Да!
— Саня, займись прибором! — скомандовал Клондайк, который с винтовкой в руках встал у лестницы и контролировал ворота. — Митя, на тебе коридор. Хмель, ты как?
— Порядок, — отозвался я, приподнялся на локте, и сразу лопнула затянувшая рану кожица, вновь потекла кровь.
Зашипев от боли, я распотрошил индивидуальный пакет и сунул его под одежду, больше не полагаясь на колдовские лекарства.
Черт его знает, какую магию укусом занесло. «Лазарь» препарат чрезвычайно действенный и мягкий, почти без побочных эффектов, но очень уж нестабильный.
— Саня! — окликнул я чародея, глотая таблетку экомага. — Есть что-нибудь заживляющее непрямого действия? «Небесное исцеление» не надо, я «Лазаря» уже колол.
— Держи. — Саня метнул мне пузырек и отвернулся к генератору. — Сразу две глотай, — предупредил он, вскрывая ножом крышку задней стенки.
Я последовал его совету, потом осторожно уселся на залитом черной липкой кровью полу и взял дробовик. Загнал в него последний магазин со «Сверхновыми» и шумно выдохнул. Головокружение отступило, кровотечение унялось, но мне по-прежнему было нехорошо.
— Саня, сколько времени тебе надо, чтобы нас вытащить? — спросил Клондайк.
— Понятия не имею, — отозвался чародей, озадаченно разглядывая внутренности алхимического прибора.
Я буквально физически ощущал, как растекаются оттуда тяжелые волны магической энергии, и подсказал:
— Он магию генерирует. Много магии. Это пространство искривляет, оно расслаиваться начинает. Мне рассказывали о таком.
— Да знаю я! — отмахнулся Саня и достал чарофон. — Как раз и пытаюсь создать прокол, чтобы нас обратно выкинуло! Не мешай!
— Хмель! — позвал меня Гордеев.
