— Александр, ты в курсе, что за домом контрразведка наблюдает? — спросил я тогда, не скрывая недовольства. — Может, ну его?
— Контрразведка-шмондразведка! — только и фыркнул Ермолов. — Я просто пива зашел попить. Это запрещено?
— Ну, смотри.
— Смотреть не надо, надо заднюю дверь открыть.
— Открой, — попросил я помощника.
Иван выполнил распоряжение, и в дом зашел лысый парень в черной кожаной куртке, с плеча которого свешивался гладкоствольный «вепрь», совсем как у меня. Я его помнил: с ним мы пили у Ермолова в тот день, когда служебную машину подорвали.
Впрочем, это не объясняло, зачем он лез на задний двор через увитый колючей проволокой забор.
— Что за нафиг? — опешил я.
— Забей, — хлопнул меня по плечу Ермолов и отправился в подвал. — Сейчас Гельман подъедет, его из оружейного запустят.
— Ну вообще! — только и выдохнул я.
— Не надо было разрешать? — поник Гордеев.
— Забей, — махнул я рукой. — Пива, что ли, им отнеси. И следи за дверью. Гельман постучит — впусти.
Но заместитель начальника Патруля стучать не стал.
Вскоре задребезжал телефонный аппарат на стойке, я снял трубку, и Артем попросил:
— Слава, встреть меня со двора.
Я отпер дверь и не преминул выговорить подошедшему пару минут спустя Гельману все, что накипело на душе.
— Вам здесь явочная квартира, что ли?
— Слава, последний раз, — уверил меня Артем. — Пойми, нас ждут великие свершения!
— Да ладно, а я-то думал, вы пива пришли попить!
Гельман рассмеялся и начал спускаться по лестнице, но сразу обернулся:
— Слав, только никому!
— Устроили, блин, притон, — проворчал я, возвращаясь за стойку.
Только взял газету, снизу донесся отголосок непонятного крика.
Выдернув из-под прилавка «вепрь», я сломя голову сбежал по лестнице и рванул на себя дверь, но в подвал не попал — стоявший на пороге Гельман развернулся и вытолкнул меня за дверь.
— Слава, не сейчас, — попросил он. — Просто старого знакомого встретил, ничего серьезного.
— Нормально все?
— Да! Порядок!
Я пожал плечами и поднялся в бар.
Чего-то нервы совсем ни к черту.
Постепенно на завтрак начали подходить ранние посетители, но пиво заказывал мало кто, поэтому я оставил хозяйство на попечение Ивана, а сам листал газету, краем уха прислушиваясь, не донесутся ли из подвала новые крики, а то и звуки стрельбы. Но нет, все было тихо. Тихо и долго. Время от времени я посматривал на «Омегу»: прошло уже больше часа, а «заговорщики» и не думали расходиться.
Меня это как-то даже начало напрягать.
