Но дорогие. Интересно?
— Мне все стальное интересно, ты же знаешь.
— Тогда пошли покажу, я взял пятьдесят штук.
Стальные — это хорошо. Санино чародейство на них ляжет, можно оружие уже вообще от всех возможных заклятий защитить.
Ощущения отпуска не получилось, я сразу перешел в работу. В знакомую, привычную до зуда в пальцах работу. Часа три провозился в подсобке с товаром, пока желудок не затребовал пищи в ультимативной форме, потом позвал Милу на обед. То есть на ланч, мы все же в Америке. Поздний ланч.
— Куда поедем? — спросила она.
— Мм… — Я задумался. — Хочу чего-то такого, чего там точно нет… Тайский?
— Согласна!
— Дюпре?
— Нет, я здесь поем, у меня все с собой. Работы много. Вернешься — повезу тебя на стоянку, посмотришь машины.
Поехали в Даунтаун, то есть в центр города. Где лучше всего видно, что Фэрбэнкс — захолустье каких поискать. Ассоциации почему-то у меня всегда были с городом Осташков, его центром, хоть вроде ничего похожего. Но ассоциации штука странная, черт его разберет, как они там ассоциируют и что с чем.
Но вот сейчас, после обкоцанного и обшарпанного Форта с его разбитыми дорогами и грязью городишко казался чуть ли не мировой столицей."
"В районе Третьей — Четвертой авеню было сразу два тайских ресторана, «Бан Тай» и «Тай Хаус», и мы поехали во второй в списке. Ресторан в городе считался приличным, и, надо сказать, неспроста: кормили хорошо. Но вот что меня тут малость убивало — интерьер. Дерматиновые стулья с металлическими ножками, пригодные разве что для столовки, столы, накрытые стеклом поверх скатерти, чтобы на прачечной экономить, то есть напоминало это все заводскую столовку с элементами тайского декора на стенках.
Но сейчас мне на это было плевать, потому что я, попросту говоря, дорвался. Я даже не был уверен в том, что смогу съесть все то, что заказал, потому что глаза по меню разбегались, а Мила смотрела на меня с заметным сомнением.
— Как ты себя чувствуешь? — вдруг спросила она, пока мы ожидали заказа и потягивали из бокалов легкое пиво.
Да я как-то и думать об этом забыл. Прислушался к себе — вроде бы порядок, никаких новых ощущений.
— Хорошо, — ответил я совершенно честно. — Даже прекрасно. Но мне дали пилюль вроде тех, что Хмель пил. Поэтому не знаю, что будет без них.
— Но здесь же нет никакого магического фона, так? Хмелю он был опасен.
— А мне, говорят, он как раз теперь нужен. Только за его счет меня тогда и вытащили.
— Сколько будут лечить?
— Я не знаю, ничего прямо не сказали.
