Петя свободной рукой распахнул дверцу, задом вылез из машины и, удерживая меня на прицеле револьвера, скомандовал:
— Вылезай!
— Что-то не хочется, — отказался я, отметив, что на улице светлее, чем это казалось через тонированные стекла.
— Живее!
— Послушайте, давайте договоримся, — начал я увещевать похитителей. — Нужны деньги — не вопрос, будут. Только увезите меня отсюда, заплачу, сколько скажете!
— Лезь давай! — перебил меня Петя.
— Сколько вам надо?
Мужик погрозил револьвером:
— Лезь!
— Десять тысяч золотом?
— Петь, ты долго вату катать собираешься? — разозлился парень с обрезом.
— Давай короче!
— Вытащи его уже! — поддержал молодого обернувшийся к нам водитель. — Салон выстудите!
— Пятнадцать тысяч!
— Вот ты трудный! — беззлобно ругнулся Петя и сунул револьвер в кобуру, которую носил под распахнутым тулупом так, что мог выдернуть оружие, просто сунув руку под одежду. — Пошли!
Он ухватил меня за плечо и рванул на себя, я уперся ногами.
— Петя! — не выдержал молодой.
— Не тупи!
Мужик разозлился и дернул меня со всех сил.
— Ну сам напросился, — угрожающе прорычал он, и стало ясно, что вытащат меня наружу в любом случае, вопрос лишь в том, как долго после этого будут пинать.
— Ладно-ладно! — сдался я, передвигаясь по сиденью, потом передумал и спросил: — Так, может, договоримся?
Петя выругался, вцепился мне в плечо и потянул на себя. Я поддался, но сразу перехватил обеими руками рукав его полушубка, уперся ногами в порожек и дернулся обратно.
Дернулся сам и дернул мужика. Он не удержал равновесия и со всего маху ткнулся переносицей о верхнюю кромку дверцы, как нередко стукаются задержанные полицией в американских боевиках, с той лишь разницей, что я тянул внутрь, а не толкал снаружи.
Переносица хрустнула от сильного удара о металлический выступ, голова запрокинулась, будто у нокаутированного боксера, и на миг Петя просто замер от болевого шока. За это драгоценное мгновение я успел дотянуться до торчавшей из кобуры рукояти револьвера скованными руками, облапить ее и выдернуть, взводя большим пальцем курок.
— Э-э-э!.. — разинул Петя рот, и сразу грохнул выстрел. Выпущенная в упор пуля пробила грудь, и мужик повалился на снег.
Извернувшийся на сиденье водитель попытался перехватить мои руки с оружием, но я по совету Гордеева загородился поднятым плечом и выстрелил прямо через спинку. Володя охнул и обмяк, а после второго выстрела безжизненно завалился на руль.
