И всё. Хольм маленькое баронство. Я не понимаю, чем оно могло привлечь Светлого Князя.
Я замолчала, и комната надолго погрузилась в тишину. Я пыталась вспомнить что-нибудь такое, что могло бы заинтересовать эльфов, но всё обстояло именно так, как я и сказала — баронство было самым заурядным и ничего интересного в нём не было совершенно. Но ведь зачем-то оно понадобилось Князю. Зачем?
— Ладно, — Охтарон вздохнул. — Можно мне тоже вашего напитка? Пахнет хорошо.
— Да, конечно, — я встала, налила отвара и эльфу, потом помогла ему принять полусидящую позу, чтобы пить было удобнее, и села обратно на табуретку, зорко наблюдая, чтобы он не облился и не обжегся.
Отвар вроде уже немного остыл, но всё-таки был ещё горячим. Помогать не стала, подумав, что Охтарон и сам вполне справляется и лишняя забота может его оскорбить.
— Как бы ни было жаль, но сейчас узнать ответ не выйдет. Можете рассказать, что было дальше? — спросил он, отдав мне пустую кружку.
— Да, — убрав лишнюю посуду подальше на стол, я погрузилась в воспоминания о тех днях.
— К сожалению, я не могла наследовать баронство, так как девушка, к тому же магом не являюсь. Я всего лишь ведунья. Как вы знаете, этого недостаточно. Я плохо помню те дни, так как была опечалена потерей. Но однажды мне сказали, что король, чтобы я не осталась одна дарует мне свою милость. Было сказано, что он решил мою проблему. В общем, мне было сказано, что я выхожу замуж за того, на кого мне укажут. Честно говоря, я тогда была сильно растеряна.
Родственников у меня нет, и идти против воли короля… сами понимаете. Я пыталась узнать о том, кто мой будущий муж и когда нас хотя бы познакомят. Но ответ я получила только тогда, когда вернулась из столицы в баронство. Там были двое эльфов, которые и сказали мне, что свадьба уже была и я теперь официально жена младшего сына Светлого Князя. Зовут моего мужа Охтарон, но сам он сейчас очень занят и просит, чтобы я его подождала в Вильхельме.
Я замолчала, наблюдая за лицом эльфа, но оно было по-прежнему непроницаемым. Даже в светлых глазах не было видно ни одной эмоции. Лицо Охтарона хоть и было красивым и безэмоциональным, но даже так почему-то совершенно не походило на кукольное. Было в нём что-то слишком живое, то, что он не мог скрыть даже отсутствием любой мимики.
— Вместе со мной из баронства выдворили всех слуг и людей, которые раньше жили в деревнях. Хольм полностью опустел.
