— Не стоит волноваться. Я вас понесу, тогда дорога не займёт у нас много времени. Надеюсь, вы не против?
Против ли я? Не особо мне хочется куда-то идти на ночь глядя.
— Подождите немного, — отвечать на вопрос я не стала, так как врать не хотелось, а правда вряд ли бы что-нибудь изменила.
Ну, скажу я что против, что это изменит? Мы будем тащиться до Вильхельма с моей скоростью, а значит, это займёт далеко не пару часов. А терять столько дней я была не согласна.
Натягивая поверх платья ещё одно, а сверху ещё и плащ — ночью всё-таки прохладно, поэтому приходится спать вместо всяких сорочек в платье — размышляла над тем, как это я должна привязать их к себе.
Думаю, если я сейчас начну задавать вопросы, то мы простоим тут до самого утра.
Выйдя на улицу, поёжилась — дождь расходился все сильнее. В отличие от Вильхельма, струи тут отлично долетали до земли в полном составе. Так что мелкий дождь ещё немного и превратиться в самый натуральный ливень."
"Я всё ещё сомневалась в том, что идти куда-то хорошая идея, но в тоже время ощущала в глубине себя горячее любопытство.
А ещё я волновалась, и весьма сильно, поэтому меня потряхивало. И было непонятно, то ли на улице так холодно, то ли это я от волнения так трясусь.
— Как это будет выглядеть? — спросила, вставая прямо напротив Бьярде.
Кстати говоря, сейчас, стоя почти вплотную могу с уверенностью сказать, что он выше двух метров.
— Сейчас. Только не пугайтесь, — сказал он, на что я только кивнула, рассматривая его. Только сейчас я поняла, что сейчас совсем уже не ночь, так как видела я его хоть и плохо, но всё же видела.
Оглядевшись по сторонам, поняла, что сейчас час три или четыре ночи. А ещё кругом был туман, но густым он не был.
Бьярде как-то странно рыкнул, а потом его лицо, да и тело стало меняться. Я невольно сделала шаг назад, во все глаза рассматривая изменения. Лицо удлинилось и стало совершенно неотличимо от волчьего. Плечи раздались в стороны ещё сильнее, на спине появился то ли горб, то ли так просто наросла шерсть, но одно могу сказать точно — Бьярде стоял теперь чуть наклоненный вперед, будто бы сгорбившись.
Руки ещё сильнее удлинились, на них выросли когти. Единственно, что осталось неизменным.
Он что-то проворчал — кажется, в таком виде говорить по-человечески он не может — а потом медленно подошёл ко мне. Осторожно протянув ко мне руки, он выжидающе посмотрел, словно ожидал разрешения.
Вздохнув глубже, чем обычно, кивнула. Если бы меня хотели убить, то не стали бы так долго тянуть.
