— Думаю, сегодня можно и повременить с делами. Как вы считаете? — спросил он, наконец, накидывая на себя штаны и рубаху. Правда перед тем, как он это сделал, я успела увидеть, что Охтарон уже вполне готов продолжить с того места, на котором мы остановились вчера ночью.
— Надеюсь, до завтрашнего утра вам времени хватит? — спросила, рассматривая ногти на руках. Реакцию эльфа я не видела, так как он стоял в этот момент ко мне спиной. — Пойдёмте уже, я покажу вам кое-что интересное.
Поторопила я его. В конце концов, кровать можно и потом заправить.
Да и вообще, зачем её заправлять сегодня?
Когда Охтарон меня увидел в бане голой, то выглядел весьма удивлённым. Стало понятно, что даже если он и причастен как-то к рисунку на моём теле, то совершенно об этом не знает. Он почему-то решил, что я сама что-то там сделала. Заверил, что ему так тоже очень нравится.
Отложив решение этой загадки на будущее, я просто отдалась потоку наслаждения, которым меня буквально укутывал Охтарон. Честно говоря, я даже пожалела, что так долго отнекивалась от супружеского долга.
И не потому, что мне самой очень понравилось всё, а потому, что этот безумный эльф не давал мне покоя чуть ли ни до следующего утра."
"А на утро нового дня, я позволила лишь небольшой поцелуй и предупредила, что сегодня мы начинаем лечение, так что никакого секса. Охтарон пофыркал недовольно, но очень скоро снова превратился в терпеливого и будто бы ничего не требующего мужа.
Первую неделю я едва не плакала, наблюдая, как Охтарону плохо.
Он почти постоянно был без сознания. Его бросало, то в жар, то в холод. Он скрипел зубами, тянулся к пока ещё отсутствующей руке.
За эту неделю он похудел, осунулся и, кажется, даже его волосы стали серыми. Зелья делало свою работу, но организм всё равно работал на пределе своих возможностей.
Через семь дней, когда рука сформировалась, Охтарон очнулся. Открыв глаза, он посмотрел на меня. Я же заплакала. Знаю, что так надо, что без этого никак, но мне было просто физически больно смотреть на то, как ему плохо.
— Ну, ну, — прохрипел эльф. — Разве всё так плохо?
— Нет, — помотала головой, вытирая мокрые щеки. — Всё нормально. Рука сформировалась. Сейчас мы её надёжно свяжем, чтобы вы не повредили её случайно. Дальнейшее лечение займёт ещё несколько месяцев. Пока что это просто плоть, которая не будет работать.
— Но она есть?
— Конечно, — улыбнулась я, наклоняясь и мягко целуя его в щеку.
