Может, она плавать не умеет?
– Не пускайте бабу в столовую, – распорядился Гарик, – а то получим истерику с инфарктом и визг с инсультом. Потом лечить тетку придется. Долго. Дорого. Мне-то все равно, потому что у меня денег нет. А вот Дарьюшке придется раскошелиться. Ну да она у нас копеек не считает!
– О чем ты? – спросил Феликс.
Я с благодарностью посмотрела на мужа. Сама хотела задать этот вопрос.
– Тетка со сдвинутой крышей явилась переодеть куклу, – ответил Гарик, – она заботится о любимой доченьке. Шиза разбушевалась.
И как отреагирует городская сумасшедшая, когда увидит, что ее драгоценным подарком заткнули трубу? А?
– Игрушка на столе, – заявил Сеня.
– Ха! Она там сидела! А теперь, благодаря Дарье, переместилась! – воскликнул Гарик и показал пальцем на окно.
Я проследила взглядом за его рукой, остолбенела, потом ахнула:
– Из трубы торчат ноги!
– Чьи ноги ты видишь? Уточни, пожалуйста, – без тени волнения попросил Феликс.
– Куклы, – ответил вместо меня Сеня.
Маневин прищурился.
– А и правда! Солнышко, зачем ты подвергла Еф… Ех… Ек… столь суровому испытанию?
– Я сцапала со стола тряпку, – пробормотала я, – хотела побыстрей воду остановить.
А оказывается, использовала подарок Мартыновой!
– Возьмите у меня батарею, – ныл Никита.
– Ни за что не поверю, что Дарья не знала, чем затыкает трубу, – заржал Гарик.
– Возьмите у меня батарею, – стонал горе-сантехник.
Я подошла к трубе, и в ту же секунду Антонина заглянула в столовую.
– Водопад остановили? Можно войти?
– Нет, – испугалась я, – сейчас с потолка польет!
Мартынова исчезла.
– Возьмите у меня батарею! – прозвучало над ухом.
– Сеня, как игрушку вытащить? – спросила я.
Собачкин приблизился к месту трагедии.
– Ну… наверное, вся вода уже вытекла. На всякий случай найди то, чем можно…
– Вот, – перебила Марина, протягивая Семену резиновую пробку от раковины в кухне, – вдруг подойдет. Проверь.
– Водопад льет? – спросила из-за двери Мартынова.
– Возьмите у меня батарею.
Я решила сосредоточиться на кукле и Антонине.
Никита может ныть сколько его душе угодно. Когда ему надоест держать чугунину, он воспользуется советом, который ему уже несколько раз давали, поставит радиатор на пол!
– Вхожу! – заявила Антонина и внеслась в столовую.
Сеня выдернул из трубы игрушку.
– А ничего не льется! – воскликнула Марина.
– Конечно, – заржал Гарик, – голова Епифании осталась в трубе. Она лучше всех затычек сработала.
– Возьмите у меня батарею!
– Кто такая Епифания? – спросила Антонина.
