Морозов выкинул вещи Иры на улицу, ей пришлось искать хоть какой-то угол, соглашаться жить в клоповнике. На новом месте Ирину замучила бессонница. По ночам она вертелась на продавленной софе и плакала. Почему жизнь к ней столь жестока? Отчего телевидение, поманив ее конфеткой славы, мигом отняло сладкое и не собирается его отдавать? Денег нет, на приличную службу не устроиться…
Потом случилось чудо: позвонила Алевтина, она начала разговор так, словно долгого перерыва в их отношениях не было.
– Привет! Открывается новый проект.
Твоя роль: любовница уголовника приходит к его законной жене и матери с просьбой передать в тюрьму посылку с продуктами. Харчи берут только у членов семьи, а она просто спала с мужиком. У нее не примут грев. Ясно?
– Да, – закричала Ира, – да!
Кованишина замолчала; когда пауза затянулась, я осведомилась:
– Что было дальше?
Собеседница горестно вздохнула.
– Ничего! Проект не пошел. Мне заплатили деньги за съемку, и конец истории. На телевидении так часто бывает.
Сварганят «пилот», он лежит на столе у главного месяц, два… может несколько лет проваляться, и пшик! Алевтина меня потом несколько раз звала в разные шоу, затем она вышла замуж и уволилась. Закончились мои съемки.
– Значит, вы работали по сценарию, – протянула я.
– Роль дают в кино или в театре, на телевидении ценится импровизация, – оживилась собеседница, – мне объяснили: мать и жена мужика в курсе, они тоже актрисы, им заплатили. И поболе того, что я получила.
Женщины будут злиться, гнать «любовницу». А я должна стоять на своем. Убегать надо, когда тетки окончательно потеряют самообладание. Аля потом меня хвалила, говорила: «Ты прекрасно справилась».
– Дело происходило на лестничной клетке? – уточнила я."
"– Точно, – подтвердила Ирина.
– Там стояли камеры?
– Нет, – засмеялась Кованишина, – их спрятали. Аля объяснила, что съемку ведут из автобуса, он у подъезда припарковался. Это был личный проект Шмоткиной.
– Кого? – удивилась я.
– Алевтины, – уточнила Ира, – у нее фамилия такая. Она ждала в минивэне, радовалась, что ей дали супер-пупер новую аппаратуру. Крохотную, совсем не видную на стене, звук и кадр она записывала, и «коробочку» с микрофоном вешать не надо. Камера была малюсенькая. Аля надеялась стать продюсером.
– Ясно, – сказала я, – с Алевтиной вы сейчас общаетесь?
– Не-а, – ответила Ирина, – нас с ней только бизнес связывал. Мне на работу пора. Да я все рассказала.
