Еще несколько часов назад она испытывала чувство стыда перед собой, перед Стасом, не знала, как будет смотреть ему в глаза, да и вообще, была уверена, что не будет, а теперь ей будто стало все равно.
Услышав наконец ее голос, Дымов тут же пришел в себя. Привычная кривая ухмылка исказила губы, и он нагло, не дожидаясь приглашения, вошел в номер.
— Решил заделаться курьером, билет тебе привез, — достал цветную бумажку из кармана кителя и демонстративно поднял ее над головой.
Куликова все так же стояла в дверях, держась одной рукой за ручку, и пыталась понять, что происходит.
Билет? Видимо, она обронила его в кабинете.
Стас осмотрелся: вполне обычная комната — шкаф, телевизор, диван, журнальный столик, на котором стояла открытая бутылка вина и один бокал.
— Бухаешь? — усмехнувшись, спросил он и, небрежно бросив билет на стол, опустился на диван.
Поняв, что уходить гость не собирается, Татьяна закрыла дверь и села рядом. Она действительно хотела решить все свои проблемы с помощью алкоголя.
Выпив половину бутылки, ощутила приятное головокружение и расслабленность, но гнетущие мысли так и не покинули ее. Слишком много трудностей свалилось на ее хрупкие плечи, а все попытки их решения оборачивались новыми проблемами. Жизнь буквально рушилась на глазах, и Таня не знала, что со всем этим делать. Ей не с кем было поговорить, некому доверить свои страхи и переживания. Ведь муж, которого она считала надежной опорой, оказался предателем, подлым и жалким, а единственная подруга сама нуждалась в помощи… Какой-то замкнутый круг.
А теперь еще и этот поцелуй, не вовремя вспыхнувшие чувства сыграли с ней злую шутку. Хотя от нее практически ничего не зависело — в противостоянии с Дымовым у нее не было абсолютно никаких шансов.
— А что мне еще остается? — нотки отчаяния прозвучали в голосе. Таня вдруг решила, что может открыться этому человеку, ощутила это на каком-то интуитивном уровне. — Я просто больше не знаю, что делать…
Стас боялся посмотреть ей в глаза, он не хотел видеть ее слезы, хотя и так понимал, что уже никуда отсюда не уйдет.
Просто не сможет оставить ее одну в таком подавленном состоянии.
Взял в руку бокал и, поднеся к лицу, подозрительно понюхал его содержимое, а затем все же сделал глоток.
— Че за бормотуха? — мужчина недовольно поморщился и поставил фужер обратно на стол. — Как ты это пьешь вообще?
— Ну я-то взяток не беру, — саркастично заметила Татьяна.