— Он отправляется в кабинет за моими побрякушками, а я мысленно благодарю Ника за то, что так долго не хотел выпускать меня сегодня из постели. Немногим раньше я стала бы свидетельницей отцовской измены.
От этой мысли мне хочется плеваться. Меня откровенно тошнит от этой пошлости. Нет, не от обиды за мать — от грязи и лицемерия, в которых утонуло мое семейство.
Отец возвращается и кладет на стол бархатный мешочек. Раскрыв его, обнаруживаю все то, что искала.
— Настя, ты уже взрослая, и я могу говорить откровенно…
— Ключи.
Где ключи от моей машины? Я машину забираю. Покаталась Полька и хватит.
— Машина у дома, — вздохнув, отец уходит за ключами.
Я беспорядочно заталкиваю вещи в сумку и застегиваю молнию.
— Мы с твоей матерью так давно знакомы, что уже наскучили друг другу.
— Не надо. Тебе нет нужды объясняться. Я ничего не спрашиваю. Я ничего не хочу знать. Умоляю, избавь меня от этого.
— Ты не спрашиваешь, но я хочу сказать."
"— Ладно. — Я бросила шубу, которую пыталась аккуратно сложить во вторую сумку, и встала, подбоченившись.
— Какого черта ты ее притащил домой? Какого черта она рассекает по квартире в моем полотенце? Какого черта ты не поволок ее в гостиницу? — Мной овладевает сильное волнение. Начинают дрожать руки, и срывается голос. Наверное, так рушится привычный мир. Одно дело знать, что все плохо. Другое дело — видеть своими глазами. Почти трогать, почти прикоснуться.
— Послушай, я не собираюсь бросать вас. Не собираюсь разводиться, я никогда не оставлю твою мать.
— Ты знаешь, после увиденного меня это слабо утешает.
Сколько этой девке лет? Она не старше меня, по-моему.
Молчание разоблачает отца.
— Господи, меня реально от вас тошнит. Еще меня жизни учите.
— Потому что ты еще жизни не знаешь. У тебя только мечты и идеальные представления.
— Слава богу, что они у меня вообще есть!
— Наши представления часто не имеют ничего общего с реальностью. Ты сама в этом убедилась.
— Ага, самое время пофилософствовать, — саркастически усмехаюсь я.
— Думаешь, у тебя все будет по-другому?
— Не знаю, как будет у меня, но так, как у вас, я точно не хочу.
— Ладно, — обреченно вздыхает отец, — может, когда-нибудь мы еще об этом поговорим. Не бывает только черное или белое.
— Надеюсь, что нет. Не поговорим. Поможешь сумки в машину отнести?
— Конечно.
Папа помогает мне отнести сумки. Сует их в багажник, а мне сует деньги. Сумма довольно крупная, не помню, когда у меня столько было.
— Это что?
— Деньги. Они всегда нужны.