Напротив, ему хотелось обнимать девушку, гладить ее волосы, целовать гладкую кожу, повторять и повторять то, что только закончилось… Абигайл лежала, безучастно отвернув голову, как пленница, которую он взял силой прямо на палубе.
— Что-то не так, малышка? — хрипло спросил он.
Она пожала плечами:
— Я думала, все это будет иначе…
— Как именно?
— Торжественно, нежно и романтично… А так… Однажды я видела на конюшне отца, как случали молодую кобылицу… Ее привязали за узду в узком стойле, так что деваться было некуда, а жеребец взгромоздился сзади и, сделав свое дело, побежал пастись на лугу.
Не думала, что мой первый раз будет точно таким!
Пожалуй, впервые Дрейк ощутил себя столь оскорбленным. Единственная женщина, удостоившаяся чести побывать в его кровати, сравнивает его с жеребцом! Что бы она запела, если бы он взял ее на жестких нарах кубрика с толпящимися за дверью матросами, ждущими своей очереди? Первым порывом было немедленно выставить вон эту зарвавшуюся испанку.
Но вспыхнувшая ярость мгновенно прошла. Самое ужасное заключалось в том, что в словах Абигайл была правда! А еще более ужасно, что он стыдился этой правды! И виной тому были зародившиеся в душе новые, неизвестные ранее чувства…
— Гм… Ты должна простить моряка, который большую часть жизни проводит вдали от женщин, — извиняющимся тоном произнес он.
— Я не хотел, чтобы это было так грубо и быстро… Но…
— Но?
Он все же не смог удержаться от язвительности.
— Но должен сказать, что торжественности и нежности логичней ожидать после свадьбы, во время первой брачной ночи, а не от случайного знакомства с неизвестным…
— Почему же «с неизвестным»? — возразила девушка.
— Тетушка рассказала, что ты Дракон — злейший враг Испании, которого все считают настоящим чудовищем…
— Зачем же ты пришла?!
— Потому и пришла.
