— Живой хоть? — спросила она.
— Угу, — сказал он и сразу вспомнил, зачем встал.
По замысловатой извилистой траектории, догоняя свою тяжелую голову, он протопал на кухню, напился прямо из-под крана.
Постоял, вздрагивая, как лошадь.
— Ирка! — позвал он громко.
— Ну чего кричишь?
Ирка, как оказалось, стояла рядом и жарила оладьи. Уже целую тарелку нажарила.
— У тебя с ним что-то было? — спросил он, еле ворочая языком.
— С кем?
— Со злато… кудрым. С Марком. Претори… анцем.
Очень трудно говорить.
Ирка этого не понимала.
Смотрела с таким прищуром. Улыбалась неопределенно.
— Ты про Марка Анатольевича, что ли, из Совета? Но ему ведь скоро семьдесят, Ванюш…
— Нет. Я про другого Марка. Про древне… римского.
Она приставила палец ко рту, как ученица у доски.
— Подожди… Древний Рим… Ты про Марка Антония, что ли? Из Шекспира? Который любовник Клеопатры?
Иван насторожился.
— А что, он тоже там был?"
"Ирка хохотала, роняя металлическую лопатку, перегибаясь надвое, садясь сперва на корточки, потом сползая на пол.
Пока на сковородке не задымились оладьи. Сгребая кремированные остатки в мусорное ведро, она сказала:
— Иван, предполагаю, вчера ты напился впервые в жизни.
— И что? — сказал он по возможности твердо.
— Тебе лучше принять ванну.
Она посмотрела на него с сочувствием. И с легким испугом.
— Скажи честно, Ирка. Ты танцевала вчера на банкете с римским преторианцем?
— Нет, Ванюша. Танцев вчера вообще не было.
— А что было?
— Был коньяк, были столовские котлеты и салат.
Ты махнул целый бокал на голодный желудок, а спустя какое-то время уснул. Живицкий усадил тебя в углу под вешалкой. Потом он вызвал такси и мы поехали домой.
Иван подождал еще какое-то время.
— И все?
— И все, — сказала она.
— А Афористов был?
— Был.
— И что говорил?
— Речи толкал. Про перстень, про твой талант и все такое.
Иван опять подождал.
— И никаких преторианцев не было? — осторожно спросил он. — Никаких фидаинов? И этих, с синими мордами?
— Ну какие еще преторианцы, Ванюша? — заныла Ирка.
Брови у нее сделались домиком, но тут же выстроились в решительную прямую линию. — Ты вот что, уважаемый кандидат наук. Ты у меня смотри не свихни мозги с этой своей наукой. Ты понял меня?
Она пошла в ванную, зашуршала щеткой. Потом загудели краны, зашумела, заплескалась вода.
— Может, тебе валерьянки дать? — крикнула она.
— Нет, лучше пива, — сказал Иван. — Холодного.
Ирка выглянула из ванной, посмотрела удивленно.
— Ты что, серьезно?
— Да.
