— За нового кандидата! За Ивана-победителя!
От волнения он осушил свой бокал залпом. Шампанское как-то странно обожгло горло и сразу ударило в голову. Иван открыл рот, выпучил глаза, закашлялся. Похоже, это было не шампанское.
— Нет, а что вы хотели, молодой человек? Глушить сладкую шипучку после такой победы?!
Где-то рядом испуганно хлопотала Ирка:
— Ой, Ванечка, Ванечка, ты как, в порядке?
А прямо перед ним расплывалось, ускользая из фокуса, довольное, похохатывающее лицо Афористова.
— До дна выпил? Пр-р-равильно! Напиток победителей!
Заливисто хохочет Железная Ната.
Откуда взялась? Когда Трофимов приглашал ее на защиту, отказалась под благовидным предлогом — видно, кто-то шепнул, что будут проблемы. Сейчас вдруг примчалась, видно, опять шепнули (кто же это такой осведомленный шепчущий?) С Натой Петро и Николай.
— Ну что, старик, теперь в нашем подвале опять кандидат сидеть будет, а?!
Намек на Киндяева — тот был кандидатом. Неуместно как-то, нехорошо, после того как беднягу разорвал лев…
Петро подмигивает: наливай!
Трофимову кажется, что зал по-прежнему полон, как во время защиты.
Никто не расходится. Все словно чего-то ждут.
А он даже не готовился. Вообще никак. В кармане двадцать пять рублей. Домой, что ли, вести эту ораву? Так ведь и дома шаром покати… Сам Живицкий, каналья, говорил ему: никаких ресторанов, никаких банкетов, плохая примета, не защитишься!..
А сейчас размахивает уже пустой бутылкой. Куда-то зовет.
— Ирка, что делать будем?
— Как что? Идем в факультетскую столовку.
Афористов уже распорядился, там столы накрывают…
— Как Афористов? Почему Афористов?
— Как почему? — Ирка удивленно смотрит на него. — Он ведь завкафедрой, его все слушаются!..
И вот они уже спускаются по темной лестнице, большая шумная компания. Впереди громыхает голос Афористова:
— А как же без банкета? Это совсем неприлично, без банкета! Насколько помнится, в Болонье еще в XII веке… Да, да, еще при светлой памяти ректоре Вернерии новоиспеченных докторов права обязательно чествовали праздничным обедом! Мортаделла, «венерины пупки» и непременно — старая граппа-стравеккья!
Глава 5
Банкет
В столовой вспыхивают, мигают полусонно люминесцентные лампы, столы с алюминиевыми ножками сдвинуты буквой «П», скрипят и визжат стулья, гулко перекрикиваются голоса на кухне.
Гости рассаживаются. Донельзя вельможный Афористов, похожий на заезжую оперную знаменитость, втолковывает что-то огромной поварихе. Такое впечатление, что говорит по-французски.
