Два шустрых корвета и шхуна появились неожиданно и внезапно, будто акулы, вынырнувшие из-под серых волн. Они разделились, слаженно выполнили маневр и хищно устремились с трех сторон на одинокое судно, два других, менее быстроходных корабля экспедиции — «Тайфун» и «Девятый вал», отстали и находились в половине суток пути. Дрейк не хотел вступать в бой, но деваться было некуда: если повернуться бортом или кормой, то подставишь себя под безответный, а потому губительный огонь — этого, естественно, делать было нельзя.
Поэтому он повел галеон на сближение и, не успел противник опомниться, дал артиллеристам команду «Пли!».
Первый же залп полностью уничтожил оснастку вражеской шхуны. Это достиглось благодаря изобретенным Дрейком «цепным ядрам» — в его пушки заряжали по два ядра, соединенных цепью. Теперь они не просто проделывали дырки в парусах, а рвали их в клочья, проламывали огромные бреши в бортах, сбивали реи и ломали мачты. Испанская шхуна полностью потеряла рангоут и утратила способность двигаться.
И хотя она огрызалась вялым и безрезультативным огнем, Дрейк, не обращая на нее внимания, направил «Золотую лань» между корветами. Этот маневр тоже придумал он: вражеские корабли, опасаясь попасть друг в друга, снижали интенсивность огня, а иногда и вообще прекращали его. Зато когда он оказывался между ними, то залп с двух бортов выводил оба вражеских судна из строя."
"Так получилось и на этот раз — раздался грохот всех орудий, «Золотая лань» содрогнулась, окуталась облаками едкого порохового дыма, корвет справа, накренившись, начал тонуть, корвет слева загорелся.
Дрейк не стал разбираться с поверженными судами: он скомандовал «Полный вперед!», и «Золотая лань», набирая скорость, направилась к Вест-Индии.
— Слушай, капитан, как ты это придумал? — спросил Джим Мореход, когда дым горящего корвета остался далеко позади.
— Что именно? — поинтересовался Дрейк.
— Связать ядра цепью, или этот маневр между вражескими кораблями… Ты же нигде не учился военному делу!
Дрейк пожал плечами:
— Не знаю.
Как-то само в голову пришло…
Он непроизвольно бросил взгляд на перстень. Лев многозначительно улыбался.
— Матросы спрашивали, почему мы не захватили эти суда, — понизив голос, сказал Мореход. — Говорят, там можно было хорошо поживиться…
— Объясни им, что у нас будет совсем другая пожива — золото и серебро! — раздраженно бросил Дрейк.
— Но многие предпочитают синицу в руках журавлю в небе…
— Когда зайдем на Карибы, такие ослы могут нас покинуть.
