Я опустила руку с зажатым в руке письмом из Университета долины Юта. Я поступила в два из трех университетов, а рассчитывала не поступить ни в один.
– Барбара, может, присоединишься к нам за завтраком? – осведомился отец, входя на кухню. Белая рубашка была застегнута под самую шею и, глядя на это, я начала задыхаться, словно это моя шея была передавлена. Впервые за последние недели, я обнаружила, что он немного похудел.
Все как я и думала, Мегера пьет его жизненную энергию.
– Дочь? – позвал он, когда я не ответил.
Он медленно забрал у меня письмо и прочел его.
– Барбара, поздравляю, – сдержанным тоном произнес он. – Это твоя победа. Я горжусь тобой.
Я невольно вскинула голову, словно мечтала услышать нечто подобное всю свою жизнь. Отец часто говорил вещи, которые можно было расценить как любовь: «я переживаю за тебя», «я верю в тебя», «я знаю, что ты справишься», но я никогда не слышала от него, чтобы он гордился мной уже сейчас. Все его слова были адресованы в будущее, будто бы сейчас нечем было гордиться, но в будущем я определенно бы достигла чего-то, чем можно было похвалиться перед такими же богатыми и влиятельными друзьями.
– Спасибо, – сухо ответила я.
– Ты кажешься недовольной, – заметил он.
– Я получила еще два письма ранее, – поспешила выдать я, чтобы он ничего не заподозрил. – Меня взяли во Флоридский, и я не прошла в Колумбийский.
Его брови подскочили в удивлении.
– Колумбийский гораздо престижнее, но в Университете долины Юта очень хорошая программа. Я знаю, что ты привыкла быть во всем первой, но я очень доволен результатом.
Нет, это ты всегда хотел, чтобы я была первой. Я всего лишь хотела заниматься верховой ездой и создавать одежду.
Я не чувствовала себя «победителем», и отец тоже почувствует это, ведь я не собираюсь учиться ни в Ореме, ни во Флориде ни где либо еще.
– Они приглашают тебя в мае посетить университет, чтобы познакомиться с кампусом и программой поближе, – сказал отец, снова заглядывая в письмо.
– Да, думаю, поеду с Отэм, он тоже метит туда, надеюсь, ее приняли, – задумчиво протянула я.
– Я так горжусь тобой, моя маленькая принцесса! – заходя на кухню, протянула Мегера. – Нам стоит позавтракать всем вместе, такое нужно отметить, да и, в конце концов, мы ведь семья!
Меня затошнило от одного упоминания слова «семья» в контексте этого дома. Семьи здесь больше не было, было лишь цирковое представление.
Мегера и отец удалились в столовую, ожидая, что я к ним присоединюсь.
– Скажу Келли убрать ножи.
