Почему я? Почему из всех объектов своей ненависти он остановил свой выбор на мне? Меня он задирал, обижал и оскорблял, а других девушек называл «детками»."
"– Чем я хуже, Джефри? – тихо спросила я. – Почему только меня ты втаптываешь в грязь, когда с остальными вежлив и сдержан. Что я сделала тебе? И за что ты так ненавидишь меня?
– Ненавижу? – тупо переспросил он, чтобы в следующий момент просто замолчать. А у меня на счету была каждая секунда, ведь я слишком устала за день, чтобы спорить и отстаивать свои границы.
Поэтому резкими движениями достала свое удостоверение и протянула его Фостеру.
Я была так зла, расстроена и разочарована одновременно, что позабыла о своем намерении прятать лицо. Резко вскинула голову, светлые волны волос разметались по моим плечам и груди. Я чувствовала во рту горький привкус, а значит, тушь и подводка стекали по моему лицу вместе со слезами.
Когда зеленые глаза заскользили по моим щекам и подбородку, влажным от слез и испачканным тушью, лицо Фостера лишенное всяких эмоций вдруг стало меняться.
Между его бровями пролегла морщинка, обескураженный взгляд потеплел, Джефри приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать.
– Доволен? Теперь я могу выйти? Мне противно даже лишнюю секунду находиться с тобой! – желчно процедила я.
Он молчал.
Щелкнул замок.
Словно ошпаренная я выскочила из машины и побежала к дому.
Только закрывшись в своей комнате и сев на пол, я поняла, что после того, как протянула фальшивое удостоверение Фостеру, он накрыл мою руку своей, гораздо выше, чем требовалось, чтобы забрать удостоверение.
А когда заметил мои слезы, сжал ее, невольно поглаживая теплыми пальцами, и не отпуская до того момента, пока я с силой не вырвала ее, оставляя в его ладони лишь ламинированную карточку с именем Беатрис Бейкер.
Насколько же его шокировало мое заплаканное лицо, если он сам не понял, что держал меня за руку и поглаживал ее, будто больше всего на свете в тот самый момент хотел успокоить меня. И я бы поверила, что так и было, но я с детства не верю в сказки.
Глава 14
Джефри
Я не мог уснуть всю ночь. Стоило мне закрыть глаза, я слышал ее голос, видел ее заплаканное лицо и все еще чувствовал ее теплую руку в своей.
Ох, да брось, Джеф, купился на ее слезы?
Я подошел к белоснежной тумбе, где было всего два предмета. Лава-лампа синего цвета и ее фальшивое удостоверение. Я взял его в руки и усмехнулся, в который раз читая ее имя.
Беатрис Бейкер.
Самое неподходящее имя из всех неподходящих имен.
